Вдруг она ощутила некое дуновение, и в следующий миг руки Любима обвили ее стан и резко развернули ее к себе. Лишь на миг она увидела яростный синий огонь его глаз, как в следующую секунду он приник к ее губам. Жадно, тревожно и ласково. Лишь на мгновение Асия обомлела от его неожиданного выпада. Но тут же поняла, что он простил ее и лишь его упертый характер не позволял ему сказать слова примирения, оттого он решил просто действовать.
— Моя любимая рыся, — прошептал он страстно у ее губ.
Она быстро обвила его шею руками и порывисто ответила на его поцелуй. Сильные руки Любима начали пробегать по ее стройной спине, и уже вскоре, так и не отрываясь от ее сладкого рта, он повалил девушку на мягкую траву, сильнее прижимая ее податливое тело к себе.
Телесная близость между ними произошла по любовному желанию и пламенному согласию обоих. Асия поняла, что Любим хотел от нее сейчас, и потому не стала останавливать его. Ведь уже многие месяцы она желала того же и только теперь в первый раз она стала его до конца. Любим был нежен и напорист, а она с трепетом и страстью отдалась ему, думая о том, что в этот миг на этой скале она безгранично любит только его одного и только с ним жаждет провести всю свою жизнь…
— Вы это точно решили? — переспросила уже второй раз Церцея, внимательно глядя на Асию и Любима, которые, держась за руки, стояли перед ней в главной зале крепости.
Рядом стояли старец Горан и один из ратников, друг Любима.
— Да. Наше желание твердо как никогда. Мы хотим быть вместе и просим вас, Горан, скрепить наш союз в небесном Ирии, — твердо заявил Любим и перевел влюбленные глаза на Асию.
Та в ответ как-то засмущалась и опустила взор.
— Вы любите друг друга? — не унималась Церцея, неприятное чувство тревоги охватило ее, едва молодые люди заявили, что хотят быть сужеными навеки. Дар ясновидения, которым она обладала, часто давал о себе знать. — Только по любви моя сестра может заключить союз.
— Церцея, к чему эти расспросы? — уже возмутился молодой человек. — Или ты думаешь, мы не можем понять, любим или нет? Все на Цетуриане могут это понять и быть счастливыми, а мы нет?
— Я не говорила этого, — вздохнула Церцея. — Просто выбор царевна из атурий должна делать очень осознанно и верно. Она должна быть искренне и полностью уверена, что ты именно тот, кого она любит и будет любить всю жизнь. Ты же знаешь, это главное условие благоденствия и процветания той стихии, с которой царевна будет в постоянном контакте. Если произойдет ошибка, пострадает Цетуриана.
— Церцея, ты не желаешь мне счастья с любимым? — спросила Асия.
— Желаю, — ответила старшая сестра. — Но сейчас такие сложные времена, мы здесь в заточении. Вы могли просто увлечься друг другом, оттого что все время находитесь здесь вместе в закрытом пространстве, но любовь ли это?
— Церцея! — воскликнула недовольно Асия.
— Не переживайте, атурии, — вмешался в разговор Горан, который до этого молчал и стоял в стороне. Старец подошел к ним ближе и, по-доброму улыбнувшись, добавил: — Надо просто проверить, стучат ли их сердца в унисон и светятся ли зеленым отсветом. И мы поймем, истинна их любовь, как они говорят, или нет.
— Но без чародейного венценосного камня этого не распознать, — сказала Церцея, — а он остался во дворце в Белом граде.
— Ничего, я приложу руки к их сердцам и определю все без камня, — успокоил Горан.
Встав между Асией и Любимом, он протянул руки к их сердцам, не касаясь их, и чуть прикрыл глаза.
Молодые люди замерли и внимательно смотрели на тысячелетнего мудреца-мальчика, который мог читать внутреннее строение души человека.
— Вы любите друг друга, сильно и горячо, это правда, — подтвердил он слова молодых людей спустя минуту.
— И мы можем заключить союз? — спросил в нетерпении Любим.
— Как пожелаете, — кивнул Горан. — Здесь пусть решает только ваша воля.
— Что ж, если все правда, то я тоже не против, — кивнула Церцея.
Асия тут же кинулась на шею сестре и обняла ее.
— Благодарю, Церцея! Вот увидишь, мы с Любимом будем очень счастливы!
— Надеюсь, так и будет, сестрица, — улыбнулась ей Церцея, обнимая ее.
— Завтра на рассвете в восточной башне, где открытое место под небом, я благословлю вас и отправлю в небесный Ирий ваше решение о союзе, — заверил Горан.
Заслышав приближающиеся шаги, Светоч попытался открыть воспаленные гнойные глаза, но у него ничего не вышло. Чуть дернувшись в своих железных путах, которые стягивали его руки и ноги и приковывали его к стене, старец вздохнул. Он понимал, что должен выдержать все, что ниспослано ему Всевышними Богами. Ограниченность движений и язвы, покрывавшие его тело и лицо, причиняли постоянную боль.
