Повернув лицо к Лунному дракону, Сумрачный прищурился и вновь оскалился. Ланиор, как всегда, был прав. Надо было провести обряд сейчас и успеть вовремя, иначе придется ждать еще месяц, именно так говорил его светлолицый советник-дракон.
— Ты, как всегда, прав, Ланиор. Не будем тратить драгоценное время на усмирение этих тупых девок. У нас еще будет куча времени для этого.
— Я тоже так думаю, император, — поклонился Ланиор и устремил на Сияну испепеляющий взор.
Отметив, что высокий красивый молодой человек, похожий на оборотня-дракона, настойчиво смотрит на нее, Сияна поняла, что он велит ей взором молчать и более не раздражать императора. Она чуть прикрыла глаза, показывая этому Ланиору, что поняла.
Облегченно выдохнув, Ланиор чуть успокоился. Все же даже ему было неприятно смотреть, как Аргон начал избивать девицу. Это, по мнению Лунного, было уж совсем низко и подло, хотя смелые фразы царевны поражали своим бесстрашием.
— Теперь все слушайте меня, девки! — заявил громко Сумрачный, угрожающе обведя всех взором черных глаз. — Сейчас мы пойдем к озеру здесь неподалеку. Проведем нужный магический ритуал. И вы все будете вести себя спокойно, чтобы все прошло как надо. Только попробуйте еще выкинуть что-нибудь дерзкое! Тогда сразу окажетесь на цепи, как собаки, без еды и с ободранной кнутом шкурой! Вы все хорошо поняли меня?
— Мы все поняли, император, — первой залепетала Ирия, услужливо склоняя голову.
Следуя почти позади всех: охранников, сестер и драконов, — Церцея едва шла, поднимая выше свою длинную столу. Она все еще дрожала от неприятного озноба при воспоминании о том унижении, которому подверг ее император полчаса назад. В пяти шагах за ней следовали только два змеевича, замыкая длинную процессию.
Вдруг сбоку от Церцеи раздался металлический звук упавшего на камни предмета. Тут же нежный голос рядом с ней произнес:
— Царевна, ты обронила!
Церцея остановилась и обернулась, едва различая в полумраке стройную фигуру девы. Незнакомка в странных одеждах вышла чуть на свет, и Церцея вспомнила ее. Она видела эту девицу с голубыми волосами вчера в большой прихожей зале, едва они прибыли в замок Сумрачного. Тогда она стояла среди других драконовых и змеёвичей, с этим Ланиором, Лунным драконом, который, как поняла Церцея, являлся советником императора.
— Твой браслет, ты обронила, — повторила Далиана, поднимая что-то с пола и протягивая ей.
Быстро приблизившись к девице, Церцея отметила ее небесно-синие очи и едва заметную голубоватую чешую на шее. Она удивленно поняла, что перед ней девица-дракон, но что она делала здесь, в пустынных подземных коридорах? Дева протягивала ей незнакомый браслет. Но Церцея не надевала сегодня никаких изящных украшений.
— Но это не мой…
Видя, что Церцея непонимающе смотрит на нее, Далиана прошипела:
— Тс-с… — она быстро замолчала, напряженно смотря в карие глаза царевны, и шепотом отчеканила: — Дракон хочет найти самую сильную среди вас по энергии дара. Ее заточат в башню навечно или казнят…
— Алиана! — раздался откуда-то спереди громкий голос Лунного, который направился в их сторону.
— Благодарю… — так же шепотом быстро вымолвила Церцея и отошла, не понимая, зачем девица-дракон решила рассказать ей об этом. Неужели она хотела помочь? Или же, наоборот, запутать?
Поспешив за сестрами вперед, Церцея отошла от Далианы. Ланиор уже был рядом. Ухватив жену за локоть, он строго спросил:
— Зачем ты здесь? Я же велел тебе готовиться к ужину.
— Лунный, что там?! — раздался грозный окрик Сумрачного, который шествовал впереди и заметил какое-то странное движение сзади.
— Немедля иди наверх, — быстро приказал Ланиор Далиане, подкрепив свои слова грозным взором. Она понятливо кивнула и пошла обратно. Лунный проводил девушку долгим взглядом и быстро поспешил вперед, обгоняя царевен и змеевичей, которые следили за девушками. Через минуту он настиг Сумрачного. — Простите, император.
— Своенравная жена? — оскалился хмуро Аргон. — Мне это знакомо.
Церцея следовала дальше рядом с Океаной по мрачному, едва освещенному коридору просторной пещеры. Но слова синеглазой девицы-дракона не давали ей покоя. Зачем она хотела ее предупредить о намерениях императора? Церцея не понимала, разве могли эти коварные драконы-пришельцы, даже если они были девами, желать им добра? Вряд ли. И Церцея отчего-то не верила в благородные помыслы этой странной драконицы. Но все же какое-то внутреннее чувство говорило ей, что все же следует прислушаться к словам девицы и проверить, говорит ли она правду. А вдруг это на самом деле так и Аргон хочет уничтожить самую сильную царевну?
