Печально улыбаясь, Церцея отметила, как Океана сказала Лисии, а та, в свою очередь, склонилась к Цветане. Океана передала еще Ирии. Церцея облегченно вздохнула, надеялась, что у них все получится.
Церцея немного знала об этом обряде. Когда-то давно Вячеслав рассказывал, что во время этого таинства на озеро Вечности сходит дух самой Цетурианы в виде светового луча, именно он и указывал на самую сильную волшебницу. И все полагались на решение планеты. Но сейчас Церцея решила использовать этот луч по-другому. Точнее, направить его на ту царевну, которая была нужна. И сделать это она намеревалась с помощью игры в «радугу», в которую они с сестрами играли в детстве на уроках с мастером Вячеславом для совершенствования своих умений. Во время этой игры световые энергии царевны перемещали по кругу или вразнобой, но надо было задеть лучом всех, кто играл. В конце следовало переместить луч на загаданную «последнюю» царевну. Кто делал это позже всех, тот проигрывал. Именно это и велела Церцея сделать сестрам сейчас. Она лишь уповала на то, что Цетуриана не обидится на них за то, что они скроют ее истинное решение, а поймет их, отчего они пошли на обман.
Когда они достигли первых прозрачных светящихся колонн, опоясывающих окружность огромной пещеры, Церцея отметила, что все сестры получили ее тайное послание.
— Что теперь, Ланиор? — пробасил Сумрачный, осматривая небольшое озеро диаметром в двадцать шагов в середине Храма.
Вокруг по периметру озерца находились некие возвышения в виде вогнутых половинок больших раковин.
— Царевны должны встать в раковины, через одну, лицом к озеру, — велел важно Лунный дракон, прекрасно выучив все тонкости обряда.
Пятнадцать раковин, по числу рас Цетурианы, переливались матовым едва различимым свечением, и все царевны замерли, словно не решаясь вступить в них. Ведь все прекрасно знали, что это за раковины. Ранее при планетарном совете в них занимал место советник, представитель каждой из рас, посланец каждой из пятнадцати.
— И чего застыли?! — прикрикнул на девушек Сумрачный. — Живо залезайте в раковины! И эту немощную переложите в какую-нибудь, — велел он, обращаясь к Румону, стоявшему у носилок Цветаны.
— Слушаемся, повелитель, — кивнул Румон, приказывая им как можно осторожнее снять царевну с носилок.
Змеевичи во главе с Румоном Игольчатым и советник Сургон отошли чуть в сторону, молча наблюдая за происходящим.
Когда все царевны заняли семь ракушек через одну, как и было велено, Лунный дракон медленно прошел по небольшим камням, выступающим над зеркальной поверхностью озера, к центру. Здесь находился камень мудрости, плоский, небольшой, в виде изогнутого неровного круга, похожего на солнце с закругленными лучами. На нем при советах стояла их матушка, как знали царевны. Да, они ни разу не были на этих советах, но были наслышаны, как все происходило раньше.
Церцея внимательно посмотрела на ближайшую Лисию, которая стояла чуть сбоку от нее, через пустую раковину, и прикрыла глаза. Та в ответ так же прикрыла глаза, показывая жестом, что она готова выполнить то, что велела им Церцея. Пройдясь глазами по всем сестрам, она отметила, что все поняли.
Сумрачный приказал начинать.
Ланиор вынул из кармана небольшую книгу и раскрыл ее. Церцея в негодовании увидела в его руках книгу покойной матушки. Милорада часто носила ее с собой. Когда Лунный дракон нажал в нужном месте на обложку, книга вмиг увеличилась в три раза и повисла в воздухе перед ним. Все царевны напряглись, понимая, что этот Лунный дракон был очень умен, раз разгадал, как открывается книга, и, похоже, собирался провести сам довольно сложный обряд. И это было жутко.
Сосредоточившись, Ланиор начал тихо произносить нужные слова древнего призыва духа Цетурианы. Уже через некоторое время вода в озере чуть взволновалась и заблестела. Неожиданно сбоку из воды появился столп света, переливающийся и яркий. Это был он, дух Цетурианы, планета услышала, как он призывал ее. Ланиор довольно оскалился, продолжая читать древние письмена, и луч вдруг начал двигаться. К ни го ед . нет
Однако через минуту случилось нечто странное. Луч все убыстрял свой темп и перемещался между царевнами словно в каком-то хаосе. Лунный ничего не понимал, ведь в книге говорилось, что луч должен медленно пройтись по контуру озера и остановиться на самой сильной царевне. Но Ланиор даже не мог поймать его взором, так стремительно двигался луч. В следующий миг он замер, осветив одну царевну.
Ланиор уставился на Церцею в столпе света и выдохнул про себя: «Она. Самая сильная из них».
— Всё? Это она, Ланиор?! — раздался громкий нетерпеливый бас Аргона Сумрачного, который стоял у озера в трех шагах и напряженно следил за всем происходящим.
— Да, император. Луч Цетурианы указал на самую сильную царевну. Она определена.
— Наконец-то! — воскликнул Сумрачный, как-то недовольно оглядывая всех.
Его взор остановился на Церцее, которая стояла, чуть прикрыв глаза, словно молилась.
Когда луч осветил ее, Церцея вздрогнула, хотя и ожидала этого.
