– Соскучился, маленький? Прости, я гуляла, – в охапку с котенком отправилась на кровать. Завтра обязательно доберусь до новой литературы.
Но сделать это снова не получилось. Как только наутро я появилась в доме, Гуня взяла меня в оборот.
– Анна, милая, сегодня Вейны день, мы должны посвятить его женским делам, уборке и приготовлением блюд на завтра, пора печь пытеньи.
Оказалось, что Вейным днем называли канун Праздника Урожая. Считалось, что богине надо показать какие орчанки труженицы и как в этом году заслужили ее благословении.
Гуня так была увлечена и вдохновлена праздником, что ее настроение передалось и мне.
Она все рассказывала, особенно мне нравились истории ее молодости. На некоторое время мне показалось, что я снова дома, заглянула в гости к бабушке по папиной линии. Я забыла и про зеленый цвет кожи и про мое положение, просто наслаждалась моментом, впервые в этом мире.
Я заливно засмеялась на одну из шуток старой орчанки, когда на кухню зашла Арья.
– Поможешь нам, Арьюшка, – поприветствовала ее Гуня, но орчанка недовольно посмотрела на меня.
– Ты же знаешь как я отношусь к этому? – отказалась.
– В такой день можно.
– Зачем это притворство? Вряд ли Вейне придется по вкусу мое лицемерие.
– Испечешь пытенью для Ирргха, – не унималась Гуня, а я молчала, желая, чтобы она удалилась и занималась своими неженскими делами.
– У тебя они выйдут гораздо вкуснее. Да и смотрю у тебя уже есть ученица.
– Да, у Анны хорошо получается, – похвалила меня повариха, а Арья испепелила взглядом.
– Хотя рабыне совершенно ни к чему это умение, – усмехнулась, задевая.
Оценила укол в мою сторону.
– Да, мы же только хорошо ноги умеем раздвигать, – не сдержалась, зло ответила, – Хочешь и тебя научу, раз завидуешь?
– Что ты сказала? – сагрессировала Арья.
– Арья, ее вины нет в том, что она рабыня. Ты не права, – заступилась за меня Гуня.
Орчанка фыркнула и ушла, не стала развивать конфликт.
– Прости, Гуня, не хотела портить тебе настроение.
– Ничего ты не испортила. Испортишь, если пытенью сделаешь невкусную.
– Что в ней такого? – замесила тесто, повторяя все за поварихой, – Обычная лепешка с мясом.
– Ничего ты не понимаешь. Пытенья – это символ соединения мужского и женского, он – это мясо, а она – тесто, мягкое и воздушное, с ним вкус мяса становится другой.
– Что-то я не заметила, чтобы орки были мягкие и пушистые.
– Пытеньей мало едят, видишь перестали печь их наши орчанки.
– Гуня, что у тебя тут такого веселого? – на смех заглянул хозяин.
– Ой, хыр Ирргх, сегодня такой день хороший. Отчего же не веселиться?! Вейна не терпит грусти в ее праздник.
– Гуня сказала, что орки после вкушения пытеньи становятся добряками, – я рассказала над чем мы смеялись.
– Она имела в виду раздобревшими, но перепутала. Орки становятся толстыми и неповоротливыми, может, и правда меньше дерутся из-за своей лени, – подхватил тему Ирргх.
Я закусила губу, стараясь сдерживаться, чтобы снова не засмеяться, но не получилось. Улыбка расплылась по лицу, прикрыла ее ладонью.
Ирргх подошел ближе, распахнула глаза шире от неожиданности.
– Что? – он так странно на меня смотрел, словно это я пытенья, а потом и вовсе протянул руку к лицу.
Оказалось, что моя ладонь была в муке и я измазалась, а он просто хотел отряхнуть щеку. Но показалось, что он это делает несколько дольше, чем нужно для такого простого жеста, специально задерживаясь знакомыми зелеными пальцами до кожи. Хотя это может всего лишь мои фантазии.
– Спасибо, – смутилась его действий, отвела взгляд, поспешила чем-то занять руки. Да вот хоть вытереть стол.
Надеюсь, Гуня не заметила этого. Хоть она лучше остальных знала об участи рабыни, но перед старой орчанкой было все равно стыдно и неловко.
– Анна мне тут помогает, надеюсь, ты не против?
– Нет, труд всем на пользу, – не стал возражать. Он сам ранее сказал, чтобы я просто жила, а больше особых занятий в доме нет, как помогать Гуне. В город выходить опасаюсь. Завтра представиться такой шанс. Затеряться и смешаться с толпой народа куда проще, надеюсь, никому не будет дела до меня, подумаешь, еще одна рабыня. Но я еще помнила как некоторые проявили интерес к моей персоне, раз я так понравилась самому генералу, еще не забыла их похабные речи. Но со мной будет Рынк, нечего опасаться, скорее всего, никто не решится меня трогать в компании помощника генерала.
– У нее золотые руки, – нахваливала меня Гуня.
Думаю, не будь здесь ее, он бы обязательно поддел, что это из-за того, что я принцесса. Это его любимое обращение ко мне.
– Не сомневаюсь.
Что это они на пару меня тут нахваливают? Очень подозрительно как-то. И непривычно что ли.
– Пожалуй, я перекушу, аромат у вас больно вкусный, даже разыгрался аппетит, – орк уселся за стол, – А потом отправлюсь в город по делам. Вам ничего не нужно?
– Вот это правильно, – запричитала Гуня, – Аннушка покорми его, а я сбегаю за списком, хотела Рынку дать, да он постоянно не верно привозит, – убежала орчанка, оставляя нас одних.
– Мясо с овощами будете?
– Просто мясо и что-нибудь попить.