Ничего не помнила, не понимала, что он от меня хочет, не было ни одной связной мысли, даже до конца не понимала почему это снова происходит.
– Кто твой хозяин, девочка? – подсказал свой вопрос.
– Ты… – глаза были закрыты, но не получалась представлять на его место кого-то другого, ощущала его давящую ауру, его аромат раскаленного железа пробирался в легкие, а стоило чуть приоткрыть веки, как перед взором вставали мощные зеленые руки.
И снова продолжилось… Эти стальные руки могут не только убивать, но и доводить до исступления, искусала все губы.
– Иррргх, – рычу или зову его, только его рукам позволено там касаться.
Разводит ноги чуть шире, что чувствуется легкая боль в тазу, мнет заостренную горошинку груди, и я не могу больше терпеть. Все тело накрывает будоражащей волной.
Он не убирает свои теплые пальцы, пока продолжается пульсация, словно считал каждый спазм.
Не понимаю почему он так делает, я не хочу чужие руки. Пусть бы уже завершил начатое. Почему играет со мной? Хочет, чтобы мне было стыдно? Мне очень стыдно, как только все заканчивается. Снова просто наказывает меня… Только за что?
Я боюсь его, но больше всего пугаюсь своих мыслей о нем. Он приревновал меня к Рынку? Или я все придумала, чтобы оправдать?
Не могу смотреть на него, спускаю ноги со стола, оправляю платье, разорванные трусики валяются на полу, я в смятении. А он просто молчит рядом, но я и сама не знаю, что хочу услышать. Прячусь за волосами, злюсь, что позволяю ему все это творить с собой. Он отводит волосы в сторону, наклоняется к шее… Знаю, что последует дальше, не нужно меня клеймить, вспоминаю, что у него есть орчиха, что есть силы отпихиваю его и срываюсь вон из комнаты. Он меня не останавливает. Не за чем…
Выбегаю, придерживая разорванный ворот платья, слезы подступают к глазам, сталкиваюсь в коридоре с Гуней, движущейся в сторону кабинета. А если бы она пришла чуть раньше и увидела то, что там происходило минутами ранее.
– Анна, милая, – пробует меня остановить, но я вырываюсь, не могу ни с кем разговаривать, бегу к шатру. Как смотреть ей в лицо после такого, а орчанке… Я же думала, что подобного больше не повториться.
Задаюсь лишь одним вопросом: я хочу с ним, потому что надо, чтобы избежать участи быть истерзанной королем-тираном, который не будет со мной церемониться, или же мне правду нравится этот зеленый клыкастый монстр? Но я четко понимаю, что не хочу этого делать ни с кем кроме Ирргха. Я и так чувствую себя ужасно развратной, и если он меня отдаст кому-то другому, это будет невыносимо. Лучше ни с кем, я просто выпью яд и дело с концом, никаких орков-тиранов!
Боже, он меня просто приручил как зверюшку, погладил… И смотрел…
Белль же тоже нравилось чудовище… Но поженились-то они в образе прекрасного принца, а орк таковым точно никогда не станет. А я не настоящая принцесса, никаких принцев мне не полагается.
Утыкаюсь лицом в подушку, ошарашенная своими чувствами. Что-то холодное утыкается в щеку. Рыся пришел меня успокоить.
– Иди сюда, маленький, – прижимаю его к груди, глажу, постепенно успокаиваясь.
Привожу себя в порядок, обмываюсь и переодеваюсь. А потом ко мне заглядывает Гуня.
– Можно? – спрашивает разрешения войти старая орчанка.
Киваю.
– Я принесла тебя травяного чая и снимающую боль корень маака.
Щеки тут же залило жаром, как только поняла, что подумала орчанка, и пришла обо мне позаботиться.
– Мужчины любой расы одинаковы, – она нахмурилась, – А нам женщинам приходится быть сильными, – И вот возьми, – она вручила мне небольшой пузырек с темной жидкостью, это убережет тебя от последствий.
Хотела отказаться, но все же приняла, ведь не знала, что меня ждет в будущем.
– Почему вы так добры со мной? С человеческой рабыней.
– Не говори глупостей. Это сейчас ты рабыня, но я же вижу, что ты повыше нас всех тут статусом будешь, но не в этом дело, я помогла бы любой девочки на твоем месте.
– Почему?
– Не хочу, чтобы ты думала, что в Рорхаресе живут одни монстры.
Хотела сказать, что так не думаю, но осеклась…
– Мой муж приревновал меня однажды, другой пьяный орк смотрел на меня. Рызг посчитал, что я дала ему повод, избил меня до полусмерти, опозорил, никто не хотел меня брать на работу…
Я с ужасом в глазах слушала ее, не перебивая, да и не зная, что тут можно сказать… У меня слишком мало опыта, но я точно знаю, что так быть не должно.
– А Ирргх взял… Нет, я не оправдываю его… Но ты очень красивая, тебе еще сложнее быть незаметной.
– А ваш муж?
– Мертв, упаси Вейна его черную душу.
– Он его убил?
– Нет, конечно, погиб в одном из сражений.
– Он ничего… такого не сделал, – призналась ей, раз мы настолько откровенны. Но у меня никого не было, я очень боюсь…
– Вейна поможет тебе, милая, – она сняла с шеи желтый камушек на веревочке, – Считается в нем частичка ее сердца. Она укажет тебе путь.
Я снова избегала генерала, а теперь и Рынка. Улыбаться ему я уж точно перестала. Просто буду незаметной, как сказала Гуня. Теперь постоянно заплетала свои длинные волосы в тугую косу, с ней я казалась себе менее привлекательной.