Я замерла, напрягаясь все сильнее. Потом разозлилась сама на себя. Что же я никак себя в руки не возьму?! Сама же нырнула в эту бурную реку. Знала на что шла. Вспомни свой план, Лирэм. И про свое прошлое тоже не забывай, про то кто ты.
Мысленно усмехнулась. Оно и не отпускает меня это прошлое. Тут волей неволей не забудешь.
Вздрогнула, когда имперец резко вскинул руку, но потом он просто небрежно провел по моим волосам. А меня снова накрывало поднимающейся волной от его близости. Сердце уже ошалело стучало где-то в животе, а не на положенном месте.
— Ты восстановилась почти, — задумчиво проговорил адмирал, продолжая рассматривать меня. — Хорошо. Сегодня тренировка после обеда. Потом будешь отдыхать. Завтра прыжок.
Я только открыла рот спросить, какие планы у него до обеда, как он меня еще больше удивил.
— Я проверил сегодня нашу связь, — я сглотнула непроизвольно, — Попробуем увеличить дистанцию. Останешься в каюте до обеда.
Я обрадованно закивала. Неужели я не ослышалась? Значит, и спать теперь можно будет в разных комнатах?
Как ни странно, но меня эта мысль кольнула непонятной досадой. Наверно, поэтому я не рискнула озвучить ее вслух.
— Я пришлю Хоука за тобой, — продолжил командующий. — И Лирэм…
Я снова вздрогнула. Подняла на него глаза. До этого они почему-то с упорством рассматривали его мощный пресс, который проглядывал даже через плотную ткань формы.
— Я не забыл про вопросы. Продолжим вечером, — взгляд его потемнел, едва мы встретились глазами.
Сердце окончательно ухнуло куда-то вниз. И в этот момент я поступила совершенно парадоксально для себя. Неожиданно даже. Словно вернулась прежняя спокойная уравновешенная Лирэм.
— Вечером, хорошо. Но я тоже еще не все вопросы задала, — спокойно кивнула я, а потом еще и попросила. — Я могу навестить своих… — тут я запнулась.
Подругами не назовешь. Соседки, соотечественницы? Кто они мне?
— Девушек из программы? — уточнил имперец, нахмурившись.
— Да, — снова кивнула я.
Так неудобно было разговаривать с ним в этой позиции, но встать я не могла. Тогда бы оказалась вообще слишком близко к нему.
— Хоук проводит. Я дам распоряжение, — неожиданно легко соглашается адмирал, но почему-то так и стоит, не отходит никуда, словно ждет еще чего-то от меня.
У меня просто слов не находится в первый момент. Так просто? Мне просто нужно было попросить и все? Или это тоже последствия связи. На короткий миг мне показалось, что до меня долетел отголосок его эмоций.
Жаром откуда-то окатило, так словно кто-то дверь открыл в жаркий полуденный зной. Нет… показалось. Лицо адмирала оставалось безупречно непроницаемым. Короткие голодные искры в глазах не в счет.
Очень хорошо, что он дает мне эту передышку. Я теперь и на тренировку настроюсь и к вечеру подготовлюсь. Подумаю, как лучше отвечать на его вопросы. А в том, что он понял, что я знаю кто заблокировал мой дар, я уверена. А еще стоит решить открываться или нет в другом вопросе.
Моя связь с эвром. Говорить или нет? Меня теперь ревожила напускная холодность командующего. Он ясно показывал и говорил, что не чувствует никакого притяжения. Не воспринимает меня как женщину. Так вроде. И это волновало меня теперь почему-то.
Я ведь радоваться должна была бы.
Но когда я сама признала нашу связь, это стало восприниматься по-другому. Как неправильное что-то. Это тоже беспокоило. Мои чувства. Я понимала, что со мной происходит что-то странное. Никогда я так не металась и не искрила эмоциями. Умела сдерживать их и прятать внутри.
А сейчас внутри меня словно фонтан во все стороны бьет. Только жалкие проблески самоконтроля сохранились.
Как справится со всем этим?
Командующий вдруг снова протянул руку и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
— На тренировку завяжи хвост, — тихо произнес он.
Огненные искры сыпанули во все стороны, едва он коснулся моей кожи. У меня было такое ощущение, но я смогла сдержаться на этот раз и ничем не выдать себя. Привыкаю…
Адмирал в последний раз кивнул и покинул меня. А вот я… сначала почувствовала странную тяжесть, словно все жилы разом натянулись. Тут же захотелось побежать за ним, догнать.
Я снова сдержала себя. Полагаю, адмирал знает, что делает. Помогло глубокое медленное дыхание. Я сосредоточилась на вдохах и выдохах. Сосущее чувство странной утраты притупилось, но все равно ощущалось до болезненного неприятно.
Я справлюсь. Сжала зубы и вернулась в спальню. Почему-то ноги привели меня в адмиральскую. И почему-то я не развернулась и не пошла в свою, а свернулась клубочком на огромной кровати и притянула к себе подушку, на которой он спал. Обнялась с ней, жадно вдыхая мужской запах. Только это помогло немного расслабиться.
Это точно не я была. Не я… точно. И посоветоваться даже не с кем. А перед глазами так и стояли его пронзительные глаза, стальные с яркими вкраплениями серебра. И тело бросало то в жар, то в холод.