Демоны хитры и настойчивы. Они нашли слабость ведуний и предложили то, пред чем не устоять любой женщине…»
Усилием воли я закрыла страницу. Это все занимательно, но мне нужно бежать. Почитаю потом, когда окажусь за сотни километров от Стеллы Волковой.
Выйдя из дома, я тревожно огляделась.
— Кхар! — глухо отозвался ворон с вишни. Он сидел на ветке, ближе к стволу, почти сливаясь с ним. Гений маскировки…
— Морриган, иди ко мне!
Эквиум послушно опустился на подставленное предплечье, пробивая когтями ткань блузки.
— Мы уезжаем. Ты рад?
Наклонив голову вбок, он посидел так с мгновение, затем слетел с моей руки.
— Не пропадай! И следуй за мной, — велела птице и вышла со двора.
Пока я добиралась до дома Германа, беспокойно озиралась. Дождь был отличным прикрытием, сейчас же, когда он закончился и в лужах отображался звездный лик неба, легко натолкнуться на знакомых ведьм. Нет, все-таки раннее утро — лучшее время для побега, простые горожане точно спят.
Выведя свой автомобиль из гаража, чуть успокоилась. Даже если не повезет и натолкнусь на Стеллу, это не станет провалом — я скажу, что еду к Герману.
Главное, чтобы он не явился сам домой раньше времени. Ласковое прикосновение, легкий поцелуй, жаркий взгляд, приправленные чарами на его медальоне, — и я окажусь во власти наведенного влечения. Охотник — вот кто истинная проблема: вместо дороги я отправлюсь с ним прямиком в спальню.
Пока носила вещи в багажник, ворон, нахохлившись, сидел на ветке ближайшего дерева, как будто не собирался вместе со мной. Или не верил, что я покину Темные Воды. Даже обидно, что собственный эквиум не верит в меня.
— Морриган, ты со мной? Или сам полетишь?
— Кха-а-ар, — недовольно протянул крылатый помощник и склонил поочередно голову то влево, то вправо.
И я поймала четкую волну эмоций: сомнение, осуждение.
— Ты не желаешь уезжать?
— Кхар! — подтвердил он.
Понятно. Дело не в неверии, что я смогу выбраться из городка. Он вообще не хотел, чтобы я его покидала.
— А придется. Поверь, так будет лучше, я знаю, что делаю. Ты со мной?
Ворон снялся со своего насеста и вскоре скрылся в ночном небе. Я же села в машину.
Фортуна баловала меня своей щедростью — я беспрепятственно отъехала от дома Волкова. В нетерпении едва не забыла, что собиралась к озеру, окунуться на дорожку. К счастью, нужный поворот не пропустила.
Разумеется, пляж у церкви посещать не стала — слишком велика вероятность, что там кто-то есть.
Темное волновалось. Тревожно шептали вспененные волны, накатываясь на берег. Отображая звездное небо, озеро походило на бездну, заполненную мраком, который жадно пожирал искорки света.
— Не может быть…
Я шла к цели, с удивлением ощущая, как подгибаются коленки. И снова боялась… Как раньше. Словно и не победила страх. Почему? Что со мной не так? Это нечестно! Я ведь преодолела себя!
Увы, я оказалась паршивой трусихой с хорошей памятью и очень ярким воображением.
Я все еще помню багряные брызги крови в лицо… Ее соленый вкус и резкий запах. Хрипы располосованных охотников, визг Вики. Боль и отчаяние, когда когтистые лапы вздернули мое тело вверх.
Никогда, никогда не вытравить из памяти дикий, яростный взгляд демона. Бесчеловечный, безжалостный чужак. Порождение мрака, злобное и голодное. И духи. Они также страшны. Даже бестелесные, в момент прорыва они опасны. Сонмы духов. Кто знает? Вдруг и сегодня случится прорыв? А я войду в озеро? И тысячи призрачных рук вцепятся в меня в смоляной воде. Разрывая, растаскивая по кусочкам…
Оказавшись в нескольких шагах от воды, я застыла, а потом и вовсе попятилась. Воображение гнало прочь, и я не смогла приструнить его.
Ради Волкова я вошла в озеро, а восемь лет назад ради его сестры и вовсе побывала на острове. Почему же не могу сделать хоть что-то ради себя самой?
Память подкинула воспоминание о ночи, когда Виктория решилась на побег из общины. Позже многие задавались вопросом, почему Стелла, с ее возможностями и могуществом, не вернула и даже не искала блудную дочь? Никто не произнес его вслух, и только несколько человек знали ответ.
Виктория сделала так, что целых восемь лет Стелла молчала о своем провале. Она потерпела поражение как мать и Верховная ведьма Темных Вод.
Губы подруги растянулись в дерзкой улыбке.
— Трусишь?
— Очень, — подтвердила я, с неодобрением глядя на нее. — Я не хочу покидать общину, пока беспомощна, и тебе не советую. Здесь нас защитят, помогут в случае необходимости, тут наши близкие и друзья. А там? Кто и что ждет нас там?
В глазах Вики отразилась боль.
— А там не будут напоминать, чего мы лишились, Ника.
Я закусила губу. Да, на самом деле это важно. Все в Темных Водах напоминало об утраченной силе: люди, наши родные, дома, озеро, сам городок… Каждое место в округе как-то связано с нашими способностями, имело свою историю. А еще сочувствующие взгляды… От них никуда не деться. Выгорев в ноль, Виктория с ее сильным характером и неугасимым оптимизмом воспринимала их, как мне казалось, легче, чем я. Или же своя рана попросту болит сильнее?
