Глядя на Стеллу, я мило улыбнулась, подавляя раздражение: даже и не вспомню, когда приходила не вовремя. Такое ощущение, что в прошлой жизни, что недалеко от истины: трагедия восьмилетней давности действительно кардинально все для меня изменила.
Постепенно зал общего собрания заполнялся юными девушками, молодыми и зрелыми женщинами. И как повелось, это была демонстрация новых нарядов и драгоценностей, обмен неискренними любезностями и припорошенными мнимым дружелюбием колкостями.
— Привет. Что с Волковой?
Запыхавшаяся Настя Пчелова выдохнула свой вопрос мне прямо в ухо, заставив поморщиться.
Удивившись, я скосила глаза в сторону Стеллы.
— А что с ней не так?
— Посмотри на ее одежду.
Погруженная в собственные переживания я не придала значения тому, что Волкова во всем ослепительно-белом: туфли, длинное платье годе, комплект украшений из жемчуга. Белый — цвет горя и траура.
Ох я и тугодум! Она собирается официально сообщить общине не только о появлении в городке зятя и внучки, но и рассказать о гибели дочери.
Откровенничать за спиной Стеллы, тем более когда она сама собиралась сообщить новости, недальновидно.
— Настя, скажешь, что ничего не слышала?
Пчелова пожала плечами и отвернулась.
Выходит, слышала, но не знает, что правда, а что вымысел. Ничего, не помрет от любопытства.
— Сестры, я собрала вас здесь, чтобы поделиться бедой. — Верховная скорбно поджала накрашенные алой помадой губы и обвела стоящих полукругом ведьм тяжелым взглядом. — Моя дочь покинула этот мир.
Под сводом пещеры повисла гнетущая тишина. Даже если в общине и ходили слухи, слова Волковой все равно оглушали. Молодые ведьмы не должны умирать — это против законов Природы.
Первой ритуальную фразу произнесла ведьма, стоящая справа от Стеллы.
— Дом Лосевых скорбит вместе с тобой, сестра. Покоя и света душе Виктории.
— Дом Медведевых скорбит вместе с тобой, сестра. Покоя и света душе Виктории!
— Дом Пчеловых скорбит вместе с вами, сестра… Покоя и света душе Виктории.
Когда я выражала соболезнования, Стелла на меня даже не взглянула, лишь кивнула.
— А еще я хочу разделить с вами радость, — продолжила она, когда слова утешения были сказаны. — В Темные Воды приехала моя внучка и ее отец. Аврора обещает вырасти могущественной ведьмой, ей я передам кулон своего дома.
— Какая замечательная новость! — обрадовалась Шмелева, дальняя родственница Волковых.
Другие ведьмы также засыпали Стеллу поздравлениями.
— Благодарю, сестры. Но это еще не все. — Она вновь сделала паузу, вглядываясь в лица ведьм. — Из-за своих обязанностей Верховной я не берусь обучать внучку, предоставляя эту возможность той, кто найдет подход к Авроре и ее отцу.
Взрыв бомбы!.. Вот чем стали слова Волковой!
Обучать юную ведьму — значит временно располагать ее даром, тем самым значительно усилив себя. Возможно, даже в два раза. Стелла знала, как растревожить женскую часть общины, и сейчас откровенно наслаждалась ситуацией.
— Стелла, ты пошутила? — недоверчиво спросила Лосева.
— Ты точно сама не будешь выбирать кандидатку? — осторожно уточнила Филинова.
Верховная хитро улыбнулась.
— Сестры, разве я могу шутить подобными вещами? И да, еще раз подчеркну: Аврора — очень сильная ведьма… очень!
Филинова вскинула тонко выщипанную бровь.
— А на мой вопрос ответишь? Ты действительно всем разрешишь попробовать найти подход к внучке?
— Про ее отца не забывай. Я не буду возражать против любой кандидатуры. Главное, убедите Матвея остаться в Темных Водах. Но! — Волкова подняла указательный палец. — Без членовредительства, дамы. Действуйте мягко, он как-никак мой зять.
Ведьмы понимающе заулыбались. Только мне было невесело. Коварная Стелла нейтрализует влияние отца на Аврору чужими, жадными до дармовой силы руками.
— На сегодня новостей больше нет, — провозгласила Верховная. — До новой встречи, сестры.
Я с облегчением, едва ли не первая, поспешила к выходу. На душе тяжело, есть о чем подумать.
— Вероника! — окликнула Стелла. — Задержись.
На вмиг потяжелевших ногах я вернулась к ней. Кажется, я знаю, что она хочет сказать…
Ведьмы общины прощались и, возбужденно переговариваясь между собой, без спешки покидали зал собрания. И впервые я истово пожелала, чтобы кто-нибудь остался, потребовал внимания Волковой. Увы, несмотря на ошеломляющую новость, никому не понадобился ее совет.
Сидя на деревянной лавке, Стелла нетерпеливо барабанила пальцами по столу. Но даже когда мы остались одни, не спешила говорить. Намеренно заставляла нервничать.
— Как? — наконец спросила она, буквально прижимая к каменному полу тяжелым, недовольным взглядом.
Мороз продрал по коже. Она узнала, что я сняла «ошейник»? Почему так быстро? Или же речь о другом? Ей стало известно, что у Авроры появился эквиум? И не один, а два?.. Если узнала о ритуале призыва помощника, то у меня действительно проблемы: сейчас Стелла будет наказывать и поймет, что кулона больше нет. Это уже не один «косяк», целых два… А за два и убить может.
— Как, Вероника, объясни мне, ты смогла снять кулон?
