Я сделал себе пометку на будущее. Если вдруг прокачаю бизнес, нужно будет вовремя уточнить эти границы — и, если что, отправить Рагну на заслуженный отдых или перевести руководить филиалом поменьше. Неприятности на ровном месте мне нафиг не нужны!
В общем семейный совет закончился на оптимистичной, конструктивной ноте. Мы все радовались грядущему пополнению, а Мириэль если и не особенно радовалась, то негативных эмоций тоже не испытывала. Скорее, она настороженно относилась к такому развитию событий. Даже сказала:
— Ну что ж, не знаю, какой я буду матерью, но Андрей будет великолепным отцом, это точно!
— Не знаю, какой матерью ты будешь, но точно не будешь плохой, — твердо сказал я ей.
Ханна просто откровенно радовалась и уже планировала детскую. Рагна тоже радовалась — но, кажется еще, заранее стрессовала насчет возможных проблем почище Мириэль! И не то чтобы ревновала, а очень сильно завидовала.
— Я не очень стремилась к романтическим отношениям, но родить ребенка когда-нибудь хотела, — объяснила она мне, когда мы остались наедине через день или два после нашего семейного совета. — Мне всегда было ужасно любопытно, как это ощущается изнутри, да еще при наличии Ядра Нежизни! Но отложила этот опыт по двум причинам.
— Первая — это твой поиск бессмертия? — уточнил я.
— Да. Было бы глупо рожать ребенка только чтобы потерять его спустя каких-то пятьдесят или шестьдесят лет! Ведь надеяться на то, что у ребенка будет Ядро и он сможет долго омолаживаться — это все равно как надеяться, что мытарь разрешит бедняку не платить налог!
— Ну вот я встречал одного некроманта в Фильде, у которого сын тоже с Ядром Нежизни.
— Ему очень повезло! И не повезло одновременно. Сколько лет мальчику?
— Лет пять, — припомнил я.
— Начинается самый опасный возраст, — вздохнула Рагна. — Конечно, если ребенок просто подумает: «Ах, вы меня не любите, сейчас умру и будете плакать!» — ничего с ним не случится. Но если такие мысли явятся к нему несколько раз, или он начнет всерьез представлять собственную смерть — то смерть вполне вероятна! Причем предупреждение «ни в коем случае так не делай» может как сработать, так и, наоборот, заставить опасные мысли возвращаться, сильно зависит от самого ребенка. Или еще если приснится сон, что умер…
— Ничего себе! Как же вы вообще выживаете⁈
— Вот поэтому нас и мало… Но все не так страшно, где-то в подростковом возрасте сила фантазии и эмоций слабеет, одновременно усиливается волевой контроль. И там уже не так страшно. Я, будучи живой, могла бы детально планировать собственные похороны и представлять, как мое тело препарируют студенты-медики — и ничего не случилось бы.
Я привлек Рагну к себе.
— А вторая причина? — спросил я.
— Какая вторая… а! Причина, по которой я не стала рожать ребенка?
— Да.
— Боялась предложить мужчине интрижку без обязательств — и получить отказ, — усмехнулась Рагна. — С юности у меня осталось представление, что я редкостно некрасивая и необаятельная особа.
— Это полная ерунда, — твердо сказал я ей.
— Спасибо, муж мой, — тихо ответила она.
Итак, дни в поместье потекли своим чередом.
Уже на следующий день после прибытия я начал знакомить Габриэля с нашими делами: полями льна и других культур (мы посеяли рожь, овес, пшеницу, разбили огород — в основном для собственного употребления, ибо на продажу все это везти не имело смысла: овощи и фрукты здесь отличались крайней дешевизной, — заложили фруктовый сад). Кроме того, старый рыцарь крайне заинтересовался плотиной и нашими планами по строительству системы шлюзов.
Держался Габриэль бодро, хотя мне и казалось, что по сравнению с нашим прошлогодним путешествием он несколько сдал. Кажется, сам старик тоже так считал, потому что ходил как-то осторожнее, несколько раз за день предложил сделать перерыв. А когда мы зашли в мой кабинет и обнаружили там Рагну и Иркана, делающих сверку счетов, вообще чуть покачнулся.
— Неужели мне мерещится? — проговорил он слабым голосом. — Орк-счетовод?
Надо сказать, что эти двое и правда представляли собой причудливое зрелище: Рагна во всем своем личевом великолепии (белая маска, огни в черных прорезях глаз) и клыкастый орк, нацепивший очки для близи! Очки эти, между прочим, у него были с собой: если бы я решил, подобно некоторым попаданцам, делать тут полированные стекла, я бы понятия не имел, с чего начать. Когда я спросил, почему же Иркан предпочитал таскать очки, а не решать проблему с помощью магического лечения, тот спокойно заметил, что дальнозорок от природы, а с природой честный орк спорить не будет. И вообще ему это по жизни чаще помогает, чем мешает, — плюс в очках он смотрится солиднее.
— Доброго утра, Андрей Петрович, господин рыцарь, — спокойно сказал мой старший бухгалтер. — Иркан Раввикиль — к вашим услугам! Орки, да будет вам известно, считают деньги не хуже, чем их зарабатывают. А вы наверняка знаете, как лихо мы работаем на поле брани! — и, к моему удивлению, подмигнул Габриэлю.
Тот хмыкнул и принял вызов.
