Троя полностью

Когда-то давно капитан подлодки скачал в свои архивы эссе Зигмунда Фрейда — этого колдуна и знахаря Потерянной Эпохи — и прочёл о типе мужчин, что нарочно выбирают целью чересчур доступных «леди». Так вот, насмешливо играя словами, Шекспир не гнушается называть женскую вагину «проезжим двором», «общинным выгоном», «заливом, переполненным судами». Воистину: «Правдивый свет мне заменила тьма, и ложь меня объяла, как чума»!

Глядя на солнце, которое клонилось к закату над безбрежными просторами внутреннего моря, на пламенеющие вдали зубчатые стены скал, Манмут не мог понять, как он умудрялся долгие годы выискивать глубочайшие тайны и сокровенные идеи, копаясь в грязном белье, в этих граничащих с неприличием откровениях извращенца.

— Зачитался любимыми сонетами? — проговорил Орфу.

Европеец захлопнул книгу.

— Как ты догадался? Уж не получил ли мой друг дар телепатии взамен утраченных глаз?

— Ещё нет, — беззаботно загрохотал краб, накрепко привязанный к палубе в десяти метрах от носа фелюги, где и сидел сейчас Манмут. — Просто иногда ты молчишь литературнее обычного.

Товарищ поднялся и устремил взор на закат. Маленькие зелёные человечки деловито хлопотали, возясь с оснасткой судёнышка и готовясь ко сну.

— А если серьёзно, — задумался маленький европеец, — зачем нам, моравекам, заложена в программу нелепая страсть к творениям расы людей, которые, наверно, уже повымерли?

— Я и сам удивлялся, — откликнулся иониец. — Короса III и Ри По наша общая болезнь благополучно миновала, но ведь тебе известны и другие случаи этой одержимости…

— Мой бывший напарник Уртцвайль зачитывался Библией в переводе короля Якова. Мог изучать её десятки лет подряд.

— Прямо как я и мой Пруст. — Промычав несколько тактов из песенки «Я и моя тень», Орфу продолжал: — А знаешь, чем похожи все эти творения, к которым нас неудержимо влечёт?

Манмут пораскинул мозгами:

— Нет.

— Они неисследимы, — таинственно изрёк иониец.

— Как это?

— Их невозможно постичь до конца. Они словно дома, где вечно натыкаешься на новую дверь, не замеченную ранее мансарду, потайную лестницу или чердак… что-то в этом роде.

— Боюсь, я не до конца врубился, — буркнул знаток Шекспира.

— А ты не слишком-то весел, старина. И Бард уже не радует?

— Кажется, его неисчерпаемость исчерпала меня самого, — признал собеседник.

— Ладно, что там, на палубе? У наших маленьких друзей, поди, работы по горло?

Капитан погибшей лодки огляделся. Зелёная команда торопилась убрать паруса и опустить тяжёлую якорную цепь, пока лучи заходящего солнца ещё дарили последние крупицы необходимой энергии. Совсем немного — и немые создания улягутся, свернутся калачиками, впадут в глубокую спячку вплоть до рассвета.

— А ты, наверное, уловил колебания палубы? — полюбопытствовал Манмут.

— Да нет: время вроде бы подходящее. Почему ты им не поможешь?

— Прошу прощения?

— Ну, ты же у нас морской волк. Во всяком случае, отличаешь перлинь от перины и линя. Протяни малышам руку помощи… или хотя бы манипулятор.

— Я бы только путался под ногами. — Европеец с сомнением посмотрел на МЗЧ, шустрых и безупречно ловких, как обезьянки на старинных видеозаписях. — По-моему, они вообще телепаты, не то что мы с тобой. Моя помощь им явно не нужна.

— Чушь. Давай, старина, отыщи себе достойное занятие. Лично я намерен почитать о месье Сване и его ветреной подружке.