Троя полностью

— Уходим, Даэман! Напряжение падает. Калибан обесточивает лазарет.

Будто бы в подтверждение его слов, Просперо бесследно растаял в воздухе. Огни в резервуарах погасли. Виртуальные экраны начали затухать.

— Харман! — выкрикнул молодой мужчина из полного мрака. — Здесь Ханна.

— Я должен отыскать Ахиллеса и Гектора, — сказал Манмут. — Придётся оставить тебя здесь, на утёсе.

— Конечно. Почему бы нет? Может, бессмертные примут меня за серый камень и не догадаются сбросить бомбу. Сделаешь мне одолжение? Даже два?

— Разумеется.

— Во-первых, будь всегда на личной связи. Понимаешь, скучновато сидеть одному в темноте, не зная, что творится вокруг. Особенно если спустя какие-то минуты будет запущен Прибор.

— Хорошо.

— А во-вторых, привяжи меня к чему-нибудь тяжёлому, пожалуйста. Прикольно, наверное, парить на левитационной упряжи (ну и заумные здесь всё же технологии!), но ведь я могу снова улететь в море.

— Уже сделано, — заверил его товарищ. — Специально для тебя нашёл самый крупный камень на этой скале.

— Точнее, на погребальном кургане шустрой амазонки Мирины. Великолепно. Кстати, ты не в курсе, что это за дама и почему ей такая честь?

— Понятия не имею, — отозвался европеец.

Потом, опустившись на четвереньки, опрометью кинулся в ахейский лагерь. Некоторые греки с изумлением оборачивались на престранное создание. Прочим было не до него.

К счастью, Манмуту не пришлось рыскать по всему берегу в поисках отважных героев — те сами вышли к заградительным рвам, ведя за собой на старое поле брани уцелевших военачальников и две-три тысячи солдат. Моравек решил соблюдать приличия и встал на задние лапы для подобающего приветствия.

— А, маленькая машинка, — поздоровался Ахиллес. — Где твой господин, сын Дуэйна?

В течение целой секунды европеец переваривал услышанное.

— Хокенберри? — вымолвил он наконец. — Прежде всего никто из людей не является моим господином, как и сам я — не человек. А во-вторых, схолиаст решил наведаться на Олимп и выяснить намерения бессмертных. С минуты на минуту он должен вернуться.

Сын Пелея обнажил белые зубы в ухмылке:

— Отлично. Знание противника никогда не помешает.

— Не слишком-то оно помогло старине Долону, — проворчал Одиссей, который шёл как раз между новыми союзниками.

За спинами предводителей расхохотался Диомед. Гектор нахмурился.

— Долон — лазутчик, посланный прошлой ночью в стан ахейцев, — прокомментировал Орфу. — Диомед с Одиссеем изловили шпиона, посулив жизнь и безопасность, вытянули из него все военные тайны, а затем отрубили голову. Полагаю, Лаэртид напомнил об этой истории, потому что не до конца доверяет Гектору, к тому же…

— Давай отложим это. — Манмут спохватился и поменял частоты. — Мне тут надо сосредоточиться.

— Что ты сказал? — рявкнул Приамид.

А он явно не в духе, подумалось моравеку. Хотя, конечно, герой ещё не предал земле прах своей матери и сводной сестры, погибших при взрыве. Вот только известно ли ему об этих утратах? Возможно, у Гектора просто дурное настроение.

— Всего лишь вознёс краткую молитву моим богам, — ответил европеец.

Одиссей опустился на одно колено и внимательно ощупал тело, руки, ноги, защитный покров пришельца.

— Остроумный механизм. Божество, создавшее тебя, должно быть подлинным мастером своего дела.

— Благодарю, — кивнул Манмут.

— По-моему, я читал эти слова у Самюэля Беккета, — усмехнулся иониец.

— Заткнись! — Моравек выругался. — Никак не запомню, когда переключаться.

— Всё молится, — уважительно заметил сын Лаэрта, поднимаясь на ноги. — Как он там выразился? Мол, «я — вообще никто?» Я — Никто… Надо бы запомнить, пригодится.

— О, быстроногий Ахиллес, — изрёк европеец на красивом греческом. — Позвольте узнать, что вы намерены делать?

— Ещё раз вызовем богов на схватку. Честный поединок или рать на рать, как пожелают.