Компромисс, несмотря на внешнюю уступчивость сторон, схема довольно жёсткая, требующая от человека нестандартного, непривычного для него поведения. Сознательное насилие над собой вызывает эмоциональный дискомфорт, напряжение душевного плана. Естественно, это состояние партнёра замечает и другая сторона, также болезненно переживающая ломку стереотипа своего поведения, что усиливает общую напряжённость. И только благодаря духовному плану человек способен сохранить контроль над ситуацией, да и то не всегда. Это зависит от соотношения противоборствующих сил, т.е. степени влияния плана духовного и плана физического (точнее – физиологического) на душу человека. Ситуация напоминает любимую флотскую игру – перетягивание каната.
Предшествующая компромиссу конфликтная ситуация явилась следствием «разъедания» троичности взаимоотношений двух человек. Образно говоря, эти люди «пилили сук, на котором сидели». Однако, это ослабленное связующее звено ещё живо, и в результате достигнутого компромисса оно укрепляется и сильно видоизменяется, становясь, подобно весам, символом справедливости, общим для обеих недружелюбных в прошлом сторон.
В конфликтной ситуации каждый из противников, естественно, стремился побольше прихватить из общего достояния, зоны общих интересов. В ситуации же компромисса наоборот – они должны взаимно уступать и привносить в эту зону нечто от себя, и по возможности – больше. На модели троичности, общих весах, такая ситуация представляется следующим образом. Каждая из сторон снимает со своей чаши часть гирь-аргументов. Более того, она может даже переложить их на чашу бывшего соперника, явив тем самым верх благородства.
Ранее отмечалось, что компромисс в целом воспринимается человеком как дискомфортное состояние. Подспудная тревога на внутреннем плане обусловлена не столько явными нарушениями договора на плане внешнем (их может и не быть вообще), сколько страхом ожидания этих нарушений со стороны партнёра. Люди живут в непредсказуемой ситуации, подозревая друг друга в чёрных мыслях и преднамеренных недоработках. Впрочем, всё это вполне объяснимо, если учесть совсем недавнее пребывание партнёров в конфликтных отношениях. Поэтому показания интуитивных, сокрытых весов, которым каждый из них полностью доверяет, и весов, на которых открыто оцениваются реальные поступки, не всегда совпадают.
Значительные расхождения показаний тех и других весов приводят к осложнению ситуации, расшатыванию компромисса и даже явным нарушениям условий договора. Как «оно всё» будет дальше – трудно сказать: то ли прощение (возможно, уже не первое), то ли скатывание к разборкам и упрёкам, то ли ещё что-нибудь.
Да, компромисс не приносит полного удовлетворения и внутреннего спокойствия, и тем не менее это –
Компромисс, при всех его минусах, для каждой отдельно взятой стороны несёт в себе огромный, чисто человеческий «плюс» для них обеих, вместе взятых. Эта искусственная ситуация выработана людьми, ибо их троичные структуры венчает план Духа, данный Богом только человеку. Заключение договора на условиях взаимных уступок и последующее неукоснительное соблюдение этих условий являет собой торжество человеческого начала над животным, духовности над самостью и себялюбием.
Животное не способно на уступки в зоне общих интересов. Природный инстинкт делает его поведение максималистским: «всё или ничего». Даже среди двух, на первый взгляд обоюдно сильных, противников кто-то в конечном счёте окажется уничтоженным или изгнанным из ареала. Утверждение «что моё – то моё» присуще и человеку, но, к счастью, далеко не каждому.
Компромисс – это решение нашего «третейского судьи», т.е. души, в пользу верхнего плана. Но сама-то душа каждого из бывших конфликтёров после принятия такого решения спокойствия не обретает, находясь под ответным воздействием ущемлённого ею физического плана. Общее благо на внешнем уровне взаимоотношений, т.е. мир и спокойствие, куплено ценой душевного комфорта их обоих. Не слишком ли высока цена?
