Троичность вокруг нас полностью

Пример ответной любви Христа в отношении тех, кто глубоко и открыто верует в него, приведён в Мф. 10, 32: «Итак всякого, кто исповедует Меня перед людьми, того исповедаю и Я пред отцем Моим небесным». А в Мф. 25, 31–40 Христос приравнивает награду за любовь к человеку («одному из сих братьев Моих меньших») к награде за любовь к Богу. И тогда тайная, неосознанная надежда на божественное воздаяние за любовь к ближнему становится вполне естественной для человека.

Любовь к ближнему – любовь ответная, «вторичная» по природе своей. Какой же она должна быть? Чем воздать ближнему за его «первичную» любовь к нам, за любовь по инициативе его души и сердца? На этот вопрос и Ветхий, и Новый Заветы дают, казалось бы, вполне ясный ответ – возлюбить как самого себя. Но не всё так просто, как это может показаться при первом прочтении заповеди.

Дело в том, что заповеди о любви человека, во-первых, к Богу и, во-вторых, к ближнему базируются на ценностях разных категорий: наивысшей и высшей соответственно. Смысл первой заповеди вполне очевиден, чего не скажешь о второй. До тех пор, пока человек глубинно не усвоит себе, что он сам и есть высшая ценность (и выше её – только Бог!), он будет недооценивать себя, занижая планку любви к самому себе и (по логике заповеди) к ближнему своему. До тех пор, пока сама личность не станет мерилом своего отношения к ближнему, любить себя и ближнего она будет по разным стандартам.

Чтобы прочувствовать божественное предписание относительно критерия любви к ближнему, необходимо мысленно поставить на его, ближнего, место самого себя и постараться вжиться в эту временную роль. Иначе говоря, тщательно «примерить на себя» ситуацию, в которой побывал (или может оказаться) наш ближний, и по возможности непредвзято увидеть и всеми фибрами почувствовать себя в этой роли. Теперь в соответствии с этой самооценкой ответим на вопрос (только без вранья самому себе!): чего мы заслуживаем, чего достойны? Иными словами, какой любви к себе хотели бы мы со стороны возлюбленных нами?

Ответив на этот вопрос, выходим из роли, возвращая её ближнему и возлюбив теперь его так, как мы любили себя ещё совсем недавно.

***

Я слишком детализировал понятие «как самого себя», но сделал это преднамеренно для наглядности. В краткой же, лаконичной форме оно сформулировано Христом: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» (Мф. 7, 12). Ключевым понятием в этой заповеди является «как хотите». Именно представление человека о желаемом отношении к себе и является (точнее – должно являться) мерой его отношения к людям. Таким образом, мы сами устанавливаем меру своей любви к ближнему, которая не должна быть слабее любви ближнего к нам.

Но у каждого из нас может быть и не один ближний. Таковыми становятся, в силу обстоятельств, очень многие люди. Правда, мы не всегда, как уже говорилось, способны это почувствовать и должным образом оценить. Но даже к признанным ближним – будет ли одинаковым наше отношение? В одинаковой ли мере и форме проявится наша любовь к ним, а точнее – к каждому из них? Конечно, нет! Хотя, казалось бы, я, как эталон, не изменяюсь и сохраняю стабильность своего представления о любви.

Дело в том, что человек обладает не единым эталоном, а набором эталонов различных номиналов и достоинств, что позволяет ему дифференцированно возлюбить своих ближних. Вначале человек выявляет для себя степень достоинства и значимость поступка ближнего, глядя на содеянное через призму собственного видения. Затем он сверяет всё это с соответствующим нравственным эталоном и определяет меру и форму любви к ближнему. Этот процесс завершается на плане души, хотя участие в нём принимает вся человеческая триада.

«Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7, 2). Но ближний-то уже отмерил нам меру своей любви (иначе он бы просто не стал нашим ближним). Теперь слово за нами. И подходя к заповеди Христовой как бы с обратной стороны, мы находим адекватную меру своей любви, которой и должны отмерить нашему ближнему. Естественно, любовь эта будет иметь практически столько оттенков и разновидностей, сколько есть самих ближних. Однако единый принцип любви «как самого себя» при этом не нарушается, т.к. набор эталонов в полном своём составе – всегда при нас. Он является частью нашего «я» и бережно хранится (эталон всё-таки!) на среднем, душевном плане триады. И поэтому, несмотря на многообразие проявлений любви к ближнему, все они будут порождением одного и того же нравственного принципа.