Троичность вокруг нас полностью

Согласимся, что далеко не каждый человек способен понять: Любовь прежде всего – дар божий, ибо «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин. 4, 16). Иначе каждому было бы ясно, что этот дар даётся человеку не только для его чувств, но и для его разума – божественного компонента человеческой триады. И тогда мужчина, возможно, открыл бы для себя, что Любовь – подарок с сокрытым смыслом, что это – промысел божий. Такое открытие обязательно свершится, если мужчина возлюбит Женщину, как высшее создание Творца, не только «всем сердцем твоим и всею душою твоею», но и «всем разумением твоим». Так и хочется перефразировать первый псалом Давида (Пс. 1, 1) следующим образом: «Блажен муж, узревший искру божию в женщине своей, возлюбивший её на плане духовном и сохранивший цельность триады Любви».

***

Однако, чтобы увидеть и содеять всё это, мужчина должен сам и обладать достаточно сильным духовным планом, и быть по-доброму внимательным к своей любимой. Благодаря такому духовному чутью происходит надёжное «сцепление» родственных планов обеих триад и, как следствие, образование единого духовного плана. Взаимоотношения на этом уровне, разогреваемые энергией восторженной чувственной любви, и есть любовь на духовном уровне, или духовная любовь.

К сожалению, таким сочетанием личных качеств владеет далеко не каждый мужчина. К тому же роль духовности в любви, оцениваемая им субъективно по индивидуальной шкале жизненных ценностей, как правило, занижается, и духовный план (ох, как часто!) отсекается от триады любви.

А это – начало конца. Любовь, потерявшая третью точку опоры, становится неустойчивой и, естественно, недолговечной. Да и любовью-то она называться уже не может. А дальше что? Трудно сказать однозначно. Возможно, обнаружится несходство характеров, угаснет восторженность, привычной станет чарующая когда-то внешность и т.д.

Неужели присутствие духовного плана в любви есть гарантия Любви? Нет, конечно, но отсутствие его – всегда серьезная предпосылка к ее угасанию. Объясняется это следующим. Любовь (именно – Любовь, а не её видимость) живёт во взаимоотношениях Его и Её до тех пор, пока оба интересны друг другу. Замечу, что речь идёт не об общих интересах к чему-то или увлечениях чем-то (это не спасает), а именно о встречном интересе друг к другу. При нарушении этого условия Любовь уходит от людей, а далее расходятся и сами люди. Впрочем, взаимоотношения внешне могут сохраняться, и даже длительное время, но на каком уровне? Этого не знает никто, но одно можно сказать с уверенностью – Любовь этих людей уже не связывает. Возможно, их удерживает привычка, чувство долга, семейные и иные обстоятельства – всё, что угодно, но только не любовь.

Уже говорилось, что все планы человеческой триады органически связаны и активно влияют друг на друга. Следовательно, энергия духовного плана, «просачиваясь» сверху на более низкие уровни, по-своему оплодотворяет их. Духовный план есть прерогатива человека, и только человека во всей биосфере. Духовность является основным признаком отличия его от иного животного мира. Как носитель человеческого начала, она, проникая на нижние планы, очеловечивает всю триаду. Пока длится этот процесс, пока триада подпитывается духовной энергией высшего плана, человек остаётся человеком. В противном случае наступает медленное, внешне вполне цивилизованное оскотинивание личности (да простят мне это грубое сравнение), сползание её к материальному, биологическому уровню. Бездуховность подводит человека к тому, что сердце его становится холодным, «душевная ткань» мертвеет.

«И окроплю вас чистою водою, – и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное и дам вам сердце плотяное» (Иез. 36, 25–26). Да, Творец, предвидя угрозу деградации личности, готов протянуть человеку руку, помочь ему избежать самоуничтожения. Но человек, в силу свободы воли, полученной им от Творца же, отвергает божественную помощь, упорствует в своих пороках, продолжая размещать в шкале жизненных ценностей материальное над духовным, животное над человеческим.

Конечно, фрагмент, вырванный из книги ветхозаветного пророка Иезекииля, в силу почтенного возраста произведения, может казаться анахронизмом. Однако это весьма обманчивое впечатление, ибо содержание фрагмента приложимо в полной мере к нашему времени, в котором изобилуют и «скверны» (вопиющая безнравственность во всём своём многоличии), и «идолы» (материальные блага, деньги любой ценой), не говоря уж о многочисленных «каменных сердцах» и полном отсутствии «нового духа». Причём последнее зло (бездуховность) – самое страшное, т.к. вскармливает все другие «скверны». Однако я отошёл от рассматриваемой темы, правда недалеко и не слишком в сторону.

***