В городе оборот карался штрафами и даже показательными арестами, поэтому Двуликие меняли ипостась на личных закрытых территориях. Свободнее всего оборотни себя чувствовали на клановых территориях, а вампиры в собственных замках.Исключением считались древние праздники. На Зеленую Траву оборот разрешали в Центральном парке, хотя этой возможностью почти никто не пользовался, гулять и танцевать все же было удобнее в человеческом теле.До парка Иви и волки по следу Лесли шли уверенно, но сразу от входа, в столпотворении и множестве запахов, растерялись.
- Может мне перекинуться? – спросила Иви, с трудом уворачиваясь от шлепка по попе от неизвестного подвыпившего юного оборотня.
Братья, надавав подзатыльников молодому, но раннему организму, посмевшему позариться на их сокровище, категорически отвергли предложение девушки. Развитое воображение Томасов впервые осознало, что в теле лисы Иви будет абсолютно обнажена. Любой прохожий может погладить ее по спинке и даже потрогать за хвост, когда она побежит между гуляками, а Дюк с Гровером отстанут в толпе. А потом ей еще и оборачиваться в парке, полном конкурентов, сходящих с ума от переизбытка весенней энергии.
- Ни за что, - сказал Дюк, подтаскивая ее поближе и ревниво обнимая. Его все больше начало клинить на касаниях, даже ладони горели и успокаивались, только когда он держал руками Иви. Крепко.
- Я обернусь, - заявил Гровер, отошел с дорожки и быстро стянул с себя одежду. Одна из пьяненьких проходящих мимо блошек захлопала в ладоши, но ее быстро утянули танцевать. Обнажение здесь никого не смущало, волка рассматривали исключительно одобрительно, любуясь на смуглое поджарое тело.
Увидев, как косится на него лиса, волк не стал спешить, а пару раз вольготно потянулся. Еще пара мгновений, и его тело подернулось дымкой, превращаясь в крупного темного зверя. Пока Иви собирала одежду, а Дюк по-прежнему придерживал ее за талию широкой ладонью, Гровер начал крутиться, выискивая след.Зверь поднял лобастую голову, растянул пасть в зубастом подобие улыбки и ринулся вглубь парка. Лису несколько удивили многочисленные палатки с соревновательными аттракционами, в которые, как оказалось, заглядывал Фишер.Им пришлось сделать несколько витиеватых кругов, пока волк не вывел поисковую компанию на одну из танцевальных полян. Парочки с вскриками кружились, то меняясь партнерами, то сосредоточенно топая и выбивая пыль из земли.Яркие юбки взлетали, открывая кружева панталон. Девушки визжали и прижимались к кавалерам, но те еще больше раскручивали их. Более солидная публика стояла в стороне, но на соседние поляны с менее залихватскими танцами идти не спешила, уж больно радующее глаз было зрелище.
Из кустов на другой стороне поляны вышел раскрасневшийся Лесли, таща за собой Ялинку Моррисон. Он деловито оглянулся, застегнул штаны и купил цветок своей спутнице. Видно, заслужила.У Иви ослабели ноги, хорошо - Дюк успел поддержать. Не в силах отвести глаз она смотрела, как лис разворачивается и тянет свою бывшую или настоящую невесту куда-то на боковую дорожку.Та еле успевает перебирать ногами, ее плащ распахивается и на короткий миг открывает не до конца натянутое платье с одной обнаженной грудью.Дюк хмыкает, а внутри Иви становится так больно, словно кипятком ошпарили.Вот и вся цена клятвам и уверениям лиса. Словам о любви, о готовности ждать ее, Иви, сколько угодно. Папа говорил, что первая любовь – тренировка терпения, обычная ошибка детства, только готовящая к настоящим чувствам. Но почему же так не хочется отпускать эту ужасную ошибку.
- Тшшш, - сказал Дюк, удерживая подрагивающее тонкое тело лисы. – Мы с тобой.
Но Иви не слушала. Она вдруг затрепыхалась, рванулась и побежала за Лесли. Как в детстве. Хвостом.
Правда, не для того, чтобы терпеливо ждать, пока он флиртует с другой, а потом слушать его любовные песни и представлять себя на месте счастливицы. Сейчас Иви хотела совсем другое. Расцарапать его наглую физиономию, вырвать пару прядей волос, а еще лучше – поставить синяк под глазом.Лиса внутри нее рычала и топала, требовала крови предателя и унижений разлучницы. Девушка рванула следом за уходящей парочкой. Переглянувшись, братья бросились за ней.
