От каждого нового слова у Лесли вставали дыбом волоски на загривке. Как не отнекивайся, а факт есть факт – девушка обижена и ославлена. Все знакомые будут шушукаться, кто жалеть, а кто и злорадствовать. Еще бы – новость для маленького городка громкая и скандальная.Он невольно отвел глаза, чувствуя себя виноватым. Но если даст слабину – испортит себе жизнь. Не настолько он был джентльмен, чтобы жертвовать собой ради счастья малознакомой девушки.Они и разговаривали-то раз пять-шесть за годы знакомства, не больше. Впервые присмотреться получилось на объявлении помолвки. Ялинка оказалась милой, косы обвязывала кренделями вокруг ушей. Вот и все, что он смог вспомнить о несостоявшейся невесте.Из ворот гостиницы девушка выскочила сразу, как только Лесли с миссис Мориссон подошли. Словно ждала и выглядывала в нетерпении. Но была она взволнованной, прежне пухлые щечки опали, однако кренделя по-прежнему обрамляли приятное лицо.Белый весенний плащ и темные перчатки создавали праздничный наряд, весьма украшая девушку.
- Лесли, - в ее голосе было столько восторга, что он почувствовал себя еще более неудобно.
Ялинка бросилась на шею, обвив руками, затем отпрянула стеснительно, покосившись на мать.
- Ох, ты ж, совсем запамятовала, - заторопилась миссис Моррисон, - вы поговорите, а я по делам.
- Пока, мама. Ой, чуть не забыла. Я же подарок привезла. Ты же примешь у меня подарок на память? Я к свадьбе вышивала, но, видно, не судьба.
Растерянный Лесли переводил взгляд с удаляющейся волчицы, которая даже не попрощалась как следует, на молодую лисичку. Та старательно обвязывала вокруг его шеи легкий шелковый шарф.
- Какой же ты красивый! – ахнула она. Все-таки хорошая девушка, искренняя, открытая. И совершенно не виновата, что у нее такие родители нахрапистые. Сама она достойна личного счастья, просто с другим.
- Твоя мама попросила поговорить с тобой и все объяснить.
- Спасибо! Это так великодушно с твоей стороны. Я очень-очень хотела поговорить. Может, пройдемся? Тут Центральный парк рядом.
Она мило склонила голову, прикусила губку и умоляюще посмотрела на парня.Мимо шли празднично одетые оборотни, вливаясь в створки широко распахнутых ворот. Людей было совсем мало, вампиров тоже. На праздниках животная ипостась становилась особенно нестабильной, горячая кровь звала на приключения. И все, кроме блошек, старались держаться подальше от таких опасных мероприятий.Зато этим человеческим девушкам, повернутым на оборотнях, на таких гуляниях - особое раздолье. Они радовались сами и приносили удовольствие другим. Юные оборотницы, вырвавшиеся в столицу из дальних кланов, тоже мало отставали.
Мимо Лесли с Ялинкой прошла колоритная компания, в которой вокруг рыжей красотки крутились сразу четыре оборотня. Хотя при внимательном изучении один все же больше смахивал на вампира. Вот так развратница, а как улыбается своим кавалером, сколько обещания в лучистых глазах.Невольно вспомнив Иви и ее кавалеров-волков, лис нахмурился и, к своему удивлению, согласно кивнул.
- Почему нет, Ялинка, в парке пройдемся, поговорим без обид.
Столпотворение веселых и громкоголосых собратьев повлияло на обычно осторожного Фишера. Ему захотелось отдохнуть и развеяться. Потанцевать с красивой девушкой, в конце концов, не задумываясь, как на это посмотрят волки. Лисичка была такой милой, погода замечательной, Лесли – молод и красив. Почему бы не погулять?Он качнулся, но Ялинка ласково его поддержала. И они пошли прогуляться. Жизнь в парке била ключом. В разгаре дня в праздновании участвовали даже дети - самые бесценные сокровища Двуликих, так как у оборотней они рождались редко, а вампиры могли породить обычное дитя только в первые лет двадцать после заражения. С танцевальных полян лилась музыка, небольшие, временно развернутые лавки и палатки продавали гуляющим самые разнообразные товары, но самым большим спросом пользовалась еда. Лесли купил себе и девушке по конфете на палочке, сладость можно было отгрызать по кусочку, не пачкая рук. Блестя белыми зубами, перебрасываясь шутками, они двигались от поляны к поляне. Говорить о серьезном почему-то совсем не хотелось. Оберегая от толчков, он обнял спутницу за талию, пальцы ощутили упругое девичье тело, в нос ударил нежный томительный аромат чужого желания. Хотели его, Лесли Фишера, а не каких-то волков. Мисс Моррисон смотрела так восторженно и пылко, что парня тянуло скорее удаль показать, чем говорить о расставании.
