- Вот как мне теперь в нему относиться? – жаловалась Иви, послушно поворачиваясь, пока Дюк расстегивал пуговички. – Обманывал меня?
- Угу, - согласился волк, снимая платье и нежно поглаживая по плечам.
- Ночью прокрадывался без моего разрешения?
- Было, - Дюк поддержал ее за талию, развязывая завязки на нижней юбке.
- В кустах девицу имел?
- Не факт. Может, облегчался.
Иви зависла в задумчивости, а волк ловко стащил с нее панталончики и подхватил на руки, чтобы отнести в ванную.
- То есть мог и не с Ялинкой?
- Мог, - покладисто согласился Дюк.
- Но с Ялинкой же тоже мог?
- Лис-то? Под заклинанием? Мог и с Ялинкой.
Иви вздохнула, уткнувшись в шею волка.
- Но ты бы - ни за что?
- Конечно, милая, у меня на другую бы и не вста.... Не захотелось бы.
Вода была теплой, испачканы они были далеко не так сильно, как Лесли. Но почему-то начали усиленно мыть друг друга. Пенили мыльной водой, просто прижимались телами, и усталость утекала вместе с потемневшими струйками.
- Тебе что во мне особенно нравится? - стеснительно спросила девушка.
- Характер, - твердо ответил Дюк, прижимая ладони к острым грудками и щурясь от удовольствия. - И в целом ты идеальна.
Иви водила пальцами по мощной грудной клетке волка, безрезультатно пытаясь прожать хоть небольшую вмятину. Жесткое тело упруго ластилось, но не поддавалось давлению.
- Ты тоже идеальный, - вздохнула лиса и с восхищением поцеловала гладкую теплую кожу с бегущей по ней водой.
Слизывать капельки с чисто вымытого тела оказалось забавно и необычайно приятно. Дюк ощущался огромной чудесной игрушкой, к которой даже прикасаться - чистая радость. Прижав его к стене, Иви чуть сползла вниз и поцеловала твердый живот. Дюк только сорвано дышал, смотрел перед собой и не сопротивлялся. Поэтому именно он заметил тихо приоткрывшуюся дверь. Рука, появившаяся следом, слепо пошарила по стене, чтобы нащупать халат. Как Дюк не старался сдержаться, но легкое, игривое движение языка вокруг пупка, и он еле слышно застонал. Ползущая из-за двери смуглая ладонь замерла, нервно растопырив пальцы.
- Дюк, - тихо сказала лисичка, поглаживая руками по боковым впадинам мускулистых мужских бедер, - подержишь мне пряди? Мешают.
Хрипло выдохнув, Дюк осторожно собрал мокрые волосы Иви и уперся второй рукой в боковую стену. Останавливать Иви у него сейчас не было сил, хотя появление брата его несколько обеспокоило. Сердце волка выстукивало ошалелую дробь. Лисичка упоенно лизала и целовала его подрагивающий живот, медленно опускаясь вниз. В приоткрытую дверь осторожно показалась голова Гровера, точнее, только боковая часть с одним, вытаращенным от переживаний глазом. Дюк поднял ладонь, дескать все, больше ни сантиметра, и неожиданно для себя снова застонал, когда нежные женские губы накрыли гладкую розовую головку.
Они с Иви были видны со входа в профиль, и Дюк почувствовал себя виноватым перед обделенным братом. Он прекрасно знал, как могут беситься внутренние волки, долго находящиеся без своей самки. Но и рисковать едва возрождающимися отношениями волку не хотелось категорически. Подглядывающий Гровер пожирал «разрешенным» глазом, как медленно и сладко ярко алый рот Иви скользит по ровному впечатляющему стволу Дюка. Ободок навершия, краснеющего с каждой секундой, задевает ее нижнюю губку, девушка подрагивает всем телом от остроты чувств, но не останавливается. Дюк, рожденный на пару минут раньше и оного - старший брат, смотрит вниз и хрипло стонет. Он запомнит эти мгновения на всю жизнь, картину любви и полного доверия. Дюк не двигался, полностью подчиняясь желаниям лисы и боясь нарушить хрупкое чудо взаимного восторга. А Гровер, Гровер просто смотрел. Но быстро сдался, тихо прикрыв дверь и одиноко содрогаясь у стены. Перед внутренним взором, под спазмы удовольствия двигались алые нежные губы, плотно обхватившие горячую плоть.
- Иви, -Дюк все еще держал за волосы, но пальцы подрагивали, боясь сжать сильнее, - я так больше не могу. Ты выйдешь за меня? Иви подавилась, зафыркала, отодвигаясь и пытаясь отдышаться. - Ты мне сделал предложение, пока я была с тобой во рту? - недоверчиво спросила она. - Какая разница? Ты согласна?
- Ты бываешь такой глупый. Мне же детям нечего будет рассказать. А нужна романтичная история.
- Твои слова означают «Да»? Я сегодня же объявлю родителям! - Мои слова означают «Подумаю». Но... - Что «но»? - Знаешь, без Гровера это будет нечестно.
- Вот! - закричал тут же появившийся младший, все это время увлеченно подслушивающий у двери. - Совершенно нечестно, я тоже хочу жениться. Иви, будешь моей на всю жизнь?
Он залез под воду и теперь стекал на брата и лису зеленой грязью. Его глаза шало горели, а ноги нетерпеливо переступали. Перед глазами лисы закачалось длинное и упругое, такое знакомое достоинство Гровера. Она осторожно обмыла его теплой водой и засмеялась. В четыре руки братья вздернули ее наверх и заключили в круг объятий.
- Я люблю тебя, - стонал Гровер, прижимаясь всем телом, - навсегда, Иви, я твой навсегда. Возьми меня, пожалуйста.
