— Вторжение ордынцев, командир! Производится зачистка территории! Использование средств полного поражения живой силы ограничено чиновниками! Использую кулачную силу. Запрашиваю помощь!
— Постравматическое расстройство? — тихо озвучил я предположение Октавии.
— Скорее всего другой диагноз: скудоумие, — предположила мой бортовой медик. — Любых внешне отличимых от горожан людей он считает потенциальным противником. То есть — ордой. Какой же… интересный организм!
— Рядовой! — крикнул я. — Доложите биологические характеристики преследуемых субъектов?
Он снова прервал погоню, почесал репу и перечислил.
— Цели теплокровные. Обнаруживается прямохождение, командир. Определено отсутствие имплантов внутреннего экрана. Это всё маскировка, командир!
— А теперь посчитай число верхних конечностей, Макс, — вздохнул я.
Пустынгеры встали на почтительном отдалении. Они, похоже, поняли, что стрелять не следует, и ситуация их, как и нас, скорее забавляла. На лице Макса же происходила бурная мыслительная деятельность.
— Две верхние конечности, командир. Что? Две⁈ Тьфу-ты, это же двенадцатый пункт приложения три к уставу патрульной группы!
— «В условиях ближнего боя и зрительного контакта самым очевидным отличием ордынца и его модификаций от человека может являться большее число верхних конечностей — от трёх до шести», — процитировала Октавия. — «Правило применяется при отсутствии указаний разведки о вероятном использовании противником модификантов-сервов с двумя верхними конечностями».
— Выходит… люди, ведь так? Они люди! Только странные какие-то.
— Люди, — кивнул я. — Ты преследовал людей, Макс.
— Готов понести наказание, командир! — вытянулся он по струнке.
Октавия обратилась ко мне:
— Господин Рыцарь. Разрешите предложить форму наказания?
— Разрешаю. Предлагайте.
— Предлагаю в качестве наказания провести над испытуемым… некоторое количество опытов и экспериментов.
А у самой вид был такой довольный-довольный. И чего это она задумала?
— Чего? Ну ты и даёшь. Нет. Никаких экспериментов. В качестве наказания — откопай-ка ты за наше отсутствие вон те два домишки по улице. Как раз для поселенцев сойдёт.
— Будет сде-елано! — кивнул Макс, и тут же отправился за лопатами.
Я же позвал Семёныча и кивнул в сторону пустынгеров. Он всё понял верно, тут же обратился к ним:
— Господа, от лица городской администрации — приносим свои официальные извинения. Больше не повторится.
— Мы и не обижаемся. Всякое бывает, — ответил один.
— Мы узнали, что здесь открылся магазин, и за консервами пришли, — пояснил второй. — Нам нужна провизия, чтобы отправиться к племени холодных болот
Семёныч присвистнул.
— Ого! Это ж край географии, три тысячи километров на юг. Это вам зачем туда, ребятки?
— Чтобы сопроводить их послов на Клятву Племён. Осталось всего четыре племени из девятнадцати, которые ещё не прислали послов. Болотные сказали, что пойдут только с нами, с остальными они воюют.
— Хорошо, — кивнул я. — Дело нужное. Идите к Прохору, у него как раз новый завоз. Только горожанам оставьте хотя бы немного.
Семёныч же отошёл в сторону и поглядывал на «Скотинку», почёсывая бороду.
— Чего задумался, Фёдор Семёныч? — спросил я.
— Да вот… я в Западной Гербере пять лет не был. Может…
— А давай!
— Да кто ж следить за космодромом будет?
— Найдём кого. Вон, у нас Макс есть. Прохор. Да и Илья с Робертом подстрахуют, если чего.
После некоторых раздумий, Семёныч всё-таки кивнул.
— Ай, ладно. Пойду флотский мундир поищу. Помыться бы ещё… Напор всё ещё слабый.
— Пошла! Пошла вода! — послышался крик Дарьи со стороны барханов.
Там, в начале улицы, ведущей к моему особняку, прямо за зданием зала ожидания, был огромный металлический резервуар. Он уже долгое время был полупустой, только верхушка его торчала из песка, но я знал, что к нему, вела метровая подземная труба из ответвления Акведука.
Поднявшись наверх, я явно услышал, как внутри резервуара журчит вода и гудят заработавшие насосы.
— Скорее! — позвала Дарья, и мы помчались к моему особняку.
А в моём особняке, во внутреннем дворике включились фонтаны. Сперва вода текла ржавая и грязная, вперемешку с песком, но уже спустя пару минут.
— Вода! — Октавия выглядела счастливой. — То, что нужно для растений. Скоро сад зацветёт!
Ну, любит она растения, что поделать, такая вот слабость в её электрический мозг заложена. Но ненавидит животных — Потёмкин едва появился на входе во внутренний двор, как тут же грудью закрыла дорогой цветник и принялась его прогонять:
— Пошёл прочь, прожорливое существо! Господин Рыцарь, не позволяйте ему гулять в саду, он сгрызёт все растения! Особенно опасно сейчас, в самом начале восстановления!
— В таком случае — давайте-ка возьмём его с собой.
На том и решили. Раздали всем остающимся финальные указания, заручились поддержкой пустынгеров — на случай, если понадобится помощь от всякого залётного рванья. Переоделись, погрузились — и я снова уселся за штурвал Скотинки.
