Его смешок пробежал по моему телу. Однако в тот самый момент, когда я была уверена, что вот-вот упаду с этого восхитительного обрыва, он запечатлел целомудренный поцелуй на внутренней стороне моего бедра.
– Забудь о предстоящем бале. Я останусь здесь на всю ночь.
Я попыталась вырваться из пут, которые обожала и ненавидела. Мне хотелось вернуть себе контроль, но в то же время я втайне наслаждалась пыткой.
Экстон продолжал томно пробовать меня на вкус, доводя до грани и возвращая обратно столько раз, что я уже подумала, не сойду ли ума. Он обхватил ладонью одну из моих грудей и пощекотал сосок. Я подалась вперед, рассчитывая на очередное бесподобное прикосновение языка, и откинулась назад, вслух моля о милосердии, об оргазме и о том, чтобы боги покарали принца за то, что он так порочен.
– Смотри на меня, или я перестану.
Я так растерялась, что готова была закричать, но посмотрела прямо на него.
Когда Экстон снова приник ко мне губами, я чуть не заплакала от облегчения. Появилось такое чувство, что его мучительная прелюдия закончилась. Пальцы впились мне в бедра: он приподнял меня, все быстрее скользя языком по клитору. Я хотела понаблюдать за ним, но перевела взгляд на лагуну.
Это было головокружительно – представлять, как в этот самый момент к нам кто-то приближается. Я заметила, что широко раскинула ноги в стороны в полной уверенности, что рядом нет ни одного свидетеля того, как принц доставляет мне удовольствие.
И не осознавала, что двигаюсь в такт с его языком, пока он не зарычал в знак одобрения.
Я была так близка, так готова… Он с силой втянул губами мой клитор, а затем ввел в меня два пальца.
Я вскрикнула, когда достигла пика, и Экстон выпил меня всю до последней капли.
Едва я успела прийти в себя от этого ощущения, от которого буквально стекала со стула, как Экстон поднял меня, а затем осторожно поставил на колени.
Я облизнула губы. Он стянул штаны и высвободил свой огромный, мощный член.
Экстон выглядел совершенно восхитительно. Он стоял передо мной, обнаженный и величественный, и я была более чем готова побаловать себя.
– Ты меня даже не развяжешь?
Моей милой, обожаемой противнице было не скрыть вожделения, отражавшегося на ее лице. Адриана хотела гладить меня по всему телу, и от этого мучить ее становилось все увлекательнее.
– Нет. Я сам поимею этот прелестный ротик, – сказал я, обводя пальцем край ее губ. – Хочу, чтобы ты взяла меня. Всего меня, дорогая.
Она так сильно возбудилась, что я чуть не кончил еще до того, как она ко мне прикоснулась.
Первое прикосновение ее языка к головке моего члена было сродни духовному переживанию.
Пока ее порочный рот не сомкнулся вокруг моего ствола, такой грешник, как я, никогда не попадал в рай. Следующим ударом Адриана чуть не поставила меня на колени, и блеск в ее глазах подсказывал, что она это знает.
– Черт!
Я намотал ее волосы на кулак, направляя Адриану глубже. Она смотрела на меня своими прекрасными бездонными голубыми глазами, наблюдая, как я тонул в ней.
Адриана на коленях, со связанными за спиной руками, полностью овладевшая мной и в равной степени возбужденная, представляла собой самое эротичное зрелище в моей жизни. Первобытная потребность заявить на нее свои права овладела мной.
Я несколько раз кончил ей в рот, но этого было явно недостаточно.
Я хотел оказаться внутри нее.
У меня было твердое намерение нагнуть ее над столом и дать нам обоим то, чего мы хотели, когда жаждали большей близости. Допустим, она помнила тот первый раз, когда мы уединились, но ведь я его забыл. Теперь мне хотелось понаблюдать, как она изнывает от удовольствия. Возможно, я был сентиментален.
По крайней мере в том, что касалось ее.
Я развязал ее запястья и, подхватив на руки, осторожно уложил на груду мехов. Она выгнулась на мягкой постели, и мне еще сильнее захотелось ублажить ее, распалив чувства.
После первого же нежного поцелуя голод взял над нами верх.
Я стянул с нее корсет, не обращая внимания на нежный шелк и кружева и сгорая от желания целовать ее. Движением, которое впечатлило даже меня, я сдернул с нее платье, не испортив его, и отбросил в сторону, а затем снова обернулся к своей прекрасной противнице.
Королевская метка мерцала, наполняя меня таким удовлетворением, какого я никогда раньше не испытывал. Узнать, что Адриана выбрала меня, как и я – ее, оказалось приятнее любого наслаждения.
Адриана выгнулась навстречу мне, и я принялся нежно ласкать ее грудь. В целом мире не было ощущения восхитительнее.
Резким толчком я вошел в нее. Помедлил и не спеша поцеловал в подбородок, затем вниз вдоль шеи и вокруг королевской метки. После этого я обхватил губами остроконечные бутоны ее грудей. Я посасывал их, пока она не приподняла бедра. На вкус она оказалась слишком хороша, чтобы быть настоящей, особенно когда принялась гладить меня по всему телу.
– Может, хотите, чтобы я сделал для вас что-то особенное, мисс Сент-Люсен?
Ничего восхитительнее ее ответного хмурого взгляда я еще не видел.
