– Мы же договорились держать это в секрете. Ты с ума сошел?
Он сверкнул волчьей ухмылкой, приближаясь ко мне.
– Доверься мне.
Задача была, прямо скажем, не из легких. Особенно когда он принялся задирать мои юбки до бедер, медленно обнажая меня перед любым, кто пришел бы сюда поплавать.
Я сомкнула колени и почувствовала, как глубоко внутри меня разгорается жар.
– Раздвинь бедра.
Я жаждала его прикосновений, но не была уверена, что осмелюсь перешагнуть порог между фантазией и реальностью сейчас, когда столько всего поставлено на карту. Если нас сейчас обнаружат…
Экстон обошел вокруг стула, а затем склонился над моим плечом и прижался губами к уху в тот самый момент, когда положил мне руку между ног.
От неожиданного прикосновения я резко втянула воздух. Мне потребовались все силы, чтобы не прижаться к нему в попытке избавиться от нараставшего возбуждения.
– Экстон, не думаю…
– Нам следует поторопиться, пока мы не устроили настоящее шоу для случайных гостей. Потому что я не собираюсь останавливаться, пока ты не начнешь молить о пощаде.
Он прикусил мне мочку уха, а затем провел пальцем по промежности. Я застонала от удовольствия.
– Она моя.
Он убрал палец, а затем потеребил клитор. Это ощущение вызвало пьянящий прилив сил, но затем он снова схватил меня ладонью. Это было обладание в чистом виде. Это не должно возбуждать, но тело было со мной не согласно. Я стала такой… влажной и распухшей от того, как он заявил на меня свои дикарские права, что это оказалось почти больно.
– И я ни с кем не собираюсь тебя делить.
– Габриэль, пожалуйста…
Я вырывалась из пут, сгорая от желания прикоснуться к нему в ответ.
Он потерся носом о мою шею, затем о королевскую метку. Все это время он поглаживал ее пальцами.
Тут поблизости что-то с тихим звуком упало, и от этого я напряглась во всех смыслах. Но оказалось, это всего лишь камень, не человек. На этот раз.
– С этого момента я буду потакать твоим фантазиям, но никогда и никого не пущу в нашу постель.
Он гладил меня медленными, греховными движениями. И наконец ввел два пальца глубоко внутрь. Несколько раз он входил в меня и выходил, а затем резко остановился. Выпустив его, я почувствовала себя опустошенной.
– Когда конкурс закончится, ты переберешься в мои покои.
– Ну да, конечно, уже бегу!
Экстон навис надо мной. Он снял пиджак, затем расстегнул пуговицы рубашки и принялся раздеваться, скользя пристальным взглядом по каждому дюйму моего тела.
– Для меня нет ничего очаровательнее твоих губок. Надеюсь, ты никогда не перестанешь бросать мне вызов, дорогая.
Я зачарованно наблюдала за тем, как он сбрасывал с себя одежду. На нем остались только трусы, низко спущенные на бедра.
Он и впрямь был богом тьмы. Весь его живот состоял из бугорков и рельефных мышц: нежная кожа обтягивала тело воина, а татуировка… при виде нее мне захотелось облизать все его тело.
– Не своди бедра.
Это была восхитительная, так и не высказанная вслух угроза. Отчасти мне хотелось ослушаться, просто чтобы посмотреть, как он меня накажет. Появилось такое чувство, что это мне даже понравится.
Но мне также нравилось, когда он стоял передо мной на коленях, поэтому я вняла его требованию.
Как только я обнажилась, он опустился передо мной, своими большими ладонями принялся гладить мои ноги сзади, а затем обхватил их и подтащил мою попку к краю сиденья.
С мрачным блеском в глазах он медленно закинул мои ноги себе на плечи. Платье наверняка помялось, но это уже никого не волновало.
Удобным мое положение было не назвать: руки были связаны за спиной, а голая попка свисала с сиденья. Однако внимание Экстона было полностью приковано к влажному блеску у меня между ног.
– Ты – мое любимое наслаждение, Адриана Сент-Люсент.
Он наклонился вперед и лизнул меня между ног. Я выгнулась дугой, но Экстон контролировал движения моего тела. Широкие плечи вынуждали меня еще шире развести для него бедра, и он этим воспользовался в полной мере. Его язык стал плоским для того, чтобы следующим движением охватить всю меня.
Я вскрикнула. Быть связанной оказалось ужасно – и восхитительно. Мне хотелось запустить пальцы ему в волосы, притянуть к себе и сесть ему на лицо, как фантазировал сам Экстон.
Но вместо этого я могла лишь сидеть, ерзая на месте, пока он подвергал меня самой изощренной пытке. Принц не спешил. Он то входил в меня языком, то водил им по клитору, покусывая и посасывая, доводя меня до грани. Внезапно он сел на корточки и медленно выдохнул на мою набухшую плоть.
Он говорил, что нам нужно поторопиться, ведь кто угодно мог на нас наткнуться, однако теперь я позабыла, почему меня это волновало. Все, чего я хотела в тот момент, – чтобы он прекратил это изнуряющее наслаждение.
– Экстон, прошу, – умоляла я. – Хватит этих игр!
Но проклятый принц и не думал подчиниться. Порочный язык прошелся по всему моему телу, а затем проник глубоко внутрь. Он вошел в меня так, что я воззвала к богам.
