– К чему такая скромность, мисс Сент-Люсент? Буквально на прошлой неделе Джексон Роуз рассказал мне все о времени, проведенном с вами. Вы произвели на него неизгладимое впечатление на балу канониров.
Мое лицо залила краска. Я твердо вознамерилась взять где-нибудь лопату и закопать Джексона в глубокой темной яме.
– Что ж, похоже, мы закончили, – сказал принц, сверкнув мне еще одной победной улыбкой. – Прекрасного вам вечера, мисс Сент-Люсент. Буду с огромным нетерпением ждать ваших романтических советов. Они будут весьма кстати, с моим-то распутством, соблазнительностью и всем остальным…
Принц Чревоугодия подмигнул мне и вылетел из кабинета так же быстро, как и явился сюда, оставив меня в тихой ярости.
Я смотрела ему вслед, лихорадочно все обдумывая. Из всех коварных замыслов, которые только могли зародиться в голове этого дьявола, он с убийственной точностью выбрал тот, что погрузит меня в личный ад.
Но я так и не поняла: то ли я была так впечатлена, то ли готова с криком бежать к обрыву.
А поскольку мне на ум сразу не пришло ничего лучше, это означало, что я и впрямь оказалась в западне.
– Значит, решено, – сказал мистер Грей, направляясь к своему кабинету. – В ближайшее время мы соберем несколько вопросов у наших сотрудников и через пару дней издадим первую статью мисс Суразицы.
Я бросилась за редактором.
– При всем уважении, сэр, но я ничего не смыслю в том, чтобы раздавать советы по поводу отношений.
Мистер Грей остановился возле двери в свой кабинет и взглянул на меня через плечо.
– Тогда предлагаю вам с этим разобраться до того, как мы отправим колонку в печать. Вы же мечтали стать писательницей, не так ли? – спросил он. – Тогда этот навык будет вам полезен. Представьте, что это ваши персонажи.
Когда-то я воображала себя создательницей захватывающих таинственных миров, куда можно было сбежать и даже поделиться ими со всеми. Теперь же я посвящала все свое время тому, чтобы у моей семьи были кров и пища, вместо того чтобы предаваться причудливым фантазиям, которым не суждено сбыться.
Я молчала. Редактор покачал головой с нескрываемым разочарованием.
– Жду ваш первый черновик у меня на столе завтра днем, мисс Сент-Люсент. А не успеете в срок – не утруждайте себя появлением на работе.
– Либо тебя ждет самая жаркая ночка, полная ненависти, в истории всего королевства, – протянул Принц Похоти с сиденья напротив меня, – либо…
– Она его оскопит, – сказал Принц Зависти. Он вертел в руке бокал со своим любимым коктейлем – «Темный и греховный» – и потягивал бурбон с ежевикой с издевательски задумчивым выражением лица.
Угольные глаза Принца Похоти загорелись мрачным весельем.
– Ставлю на оскопление. Особенно после того, что произошло сегодня.
Однако мое приподнятое настроение было не испортить даже колкостями братьев.
Мы сидели в моем любимом пабе «Бык и Ворон». В этом темном древнем заведении с грубыми балками и угрюмыми посетителями столы были сплошь исцарапаны, широкие половицы годами не видели швабры, но еды лучше, чем здесь, было не сыскать во всем этом проклятом королевстве.
В «Быке и Вороне» никто не относился ко мне как к королевской особе. Здесь я был Габриэлем Экстоном (для большинства просто Экстоном), а не Принцем Чревоугодия. Именно такое отношение к себе я предпочитал, когда был не при исполнении своих королевских обязанностей.
Паб располагался достаточно близко к замку, так что я часто ускользал, чтобы расслабиться в людном месте, а заодно подслушать разговоры других посетителей и выяснить, как на самом деле нынче живется у меня при дворе.
В течение нескольких долгих лет было почти невозможно получить провизию. Это случилось из-за того, что все королевство оказалось проклято. Проклятие затронуло каждый из Семи Кругов греха и лишь недавно было снято. Но время шло, а все так и не восстановилось. Казалось, что на всех братьев наложили разные проклятия, и снимать их каждому из нас тоже нужно было самостоятельно.
Не так давно Зависть участвовал в смертельной игре, которая положила конец проклятию, наложенному только на его круг, но, увы, о том, как ему это удалось, мои шпионы так и не узнали.
Мы с братьями хранили друг от друга некоторые секреты своих домов. А это означало, что проблемы в своих владениях мне придется решать самому.
И, честно говоря, я не знал, с чего начать.
Когда со всего нашего мира было снято главное проклятие, дела немного улучшились. Однако в моем круге все шло не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому я упивался своим грехом, а избыток сил тратил на помощь тем, на кого проклятие повлияло больше других. Я надеялся, что хоть какие-то из его негативных последствий сгладятся.
Но я бы ни за что не признался ни в каких альтруистических поступках.
Я был одним из Нечестивцев, великих злодеев и монстров из преданий смертных. Одним из темных принцев, которые прославились своими грехами, развратом и хитроумными играми. Мы соблазняли и распаляли смертных в постели, чтобы они продали нам свои души.
По крайней мере, так говорилось в преданиях.
Все так и было, но не в этот раз.
