Сегодня настал день отдыха и развлечений.
Когда тем вечером я приехал в «Бык и Ворон», Зависть и Похоть уже ждали меня.
Я мог бы объявить войну их кругам, поскольку они заявились в мои владения без предупреждения. Формально это было актом агрессии, но я не видел их с помолвки Зависти в прошлом месяце. А еще мне нравилось, как они подшучивали.
Любил я этих придурков.
Я ухмыльнулся братьям, сидевшим со мной в кабинке, обитой потертой кожей. В руке у меня был кубок, почти до краев наполненный вином из демон-ягоды.
– Вы бы видели ее лицо! Это был блистательный поворот. Жаль, что там не оказалось Камиллы – она увековечила бы мою победу на холсте.
– Победу? – фыркнул Зависть. – Твой идиотизм не только поражает, но и забавляет.
– А знаешь, что меня позабавит? Возможность понаблюдать за тем, как эта никчемная репортеришка будет пытаться раздавать советы в области отношений. Она не разбирается в самой сути того, как предаваться любовным порывам или выстраивать хоть сколько-нибудь значимые связи.
– А ты разбираешься? – расплылся в улыбке Похоть. – Когда ты в последний раз за кем-нибудь ухаживал или знакомился с родными?
– Переспать с тройняшками не считается за построение значимых семейных уз, – сказал Зависть.
Похоть едва не подавился своим напитком.
– Вы оба просто умора, – сказал я, не обращая внимания на хрип Похоти.
Зависть постучал брату кулаком по спине чуть сильнее, чем было нужно, а когда Похоть вонзил кинжал дома в столешницу между ними, мрачно расхохотался.
Несмотря на то что Принца Ада было не убить кинжалом дома, выверенный удар отправлял любого из нас обратно в свой Дом Греха, даже если нам этого не слишком хотелось.
Похоть разъярялся все больше. Улыбка Зависти становилась все более вызывающей.
Не вмешайся я, и эти идиоты устроили бы потасовку еще до того, как нам принесли еду.
– Бьюсь об заклад на десять игорных домов Жадности, что к концу недели она будет ломиться ко мне, моля о прощении, – сказал я, чтобы разрядить обстановку.
Похоть наконец-то переключил внимание с Зависти на меня.
– Ты чертовски смешон. Тебе лишь бы просадить нешуточную сумму.
– Я верю в себя. А ты заговорил так, будто слишком долго околачивался рядом с этим, – сказал я, дернув подбородком в сторону Зависти. Братья оскалили зубы в угрожающей ухмылке, но мне было все равно.
При упоминании об отвращении, охватившем мисс Сент-Люсент, когда она узнала о своем новом задании, меня переполнила эйфория. Несмотря на годами не прекращающиеся насмешки братьев, я не питал к ней никаких затаенных чувств. Мне хотелось просто одержать победу в нашей личной войне.
Адриана публично разрушала мою репутацию на протяжении долгих лет. Этот момент я планировал чуть ли не целую жизнь, и теперь, когда наконец одержал верх над своей соперницей, я собирался наслаждаться каждой секундой.
К тому же победа была особенно упоительной, ведь она оказалась двойной.
Когда Джексон рассказал мне о ее провальной попытке обольщения и о том, как ей были любопытны ледяные драконы, я сразу же понял, как мне решить сразу две проблемы.
– Увидеть мисс Сент-Люсент на коленях, да еще и с ненавистью, сверкающей в ее глазах, когда она будет умолять… – Тут я вздохнул. – Нет чувства прекраснее этого, клянусь вам.
– За исключением тех случаев, когда она стояла на коленях при совсем других обстоятельствах, и умолял об этом ты, – сострил Похоть.
– Вопреки твоему ошибочному убеждению, что лучший секс – тот, что случается на почве ненависти, дорогой брат, я бы не позволил ей приблизиться к моему члену.
– Она его точно откусит.
Зависть проследил взглядом за блюдом с едой, которое несли в нашу сторону вместе с кружками зимнего эля. Такого пряного лагера не было нигде, кроме этой таверны, поэтому почти каждую неделю все мои братья находили поводы заглянуть в «Бык и Ворон», чтобы напиться им допьяна.
Даже Гнев, который не терпел наших выходок, при первой же возможности украшал этот паб своим присутствием.
Хозяйка – она же была тут за повара – поставила перед нами дымящиеся тарелки и пряный лагер.
– Еще чего-нибудь принести, Экстон? – спросила она, вытирая руки о тряпку, которую вытащила из-за пояса своего фартука.
– Нет, спасибо, Ширли.
Я дал ей втрое больше монет, чем стоило наше угощение: мне было известно, что дома ее ждали дети, которые сейчас особенно нуждались в заботе, так как ее муж на прошлой неделе сломал ногу. Я предложил осмотр у королевского целителя, но они отказались.
Ширли поджала губы от такого количества монет, однако с благодарностью мне кивнула.
– Крикни, если вам понадобится что-нибудь еще. Я попрошу Барна открыть счет.
Когда мы заказали побольше зимнего эля, я оставил еще денег, но притворился, что не делал этого. Затем переключил внимание на стоящую передо мной еду из паба, глубоко вдохнув аромат.
Если бы я мог жениться на этом блюде, я бы так и поступил.
– Кости богов! – выдохнул Зависть, сжав вилку. – Что за чары они там используют на кухне?
– Никаких чар, просто рецепт с севера, который передавали из поколения в поколение, – сказал я. – Эмилия была здесь несколько недель назад и пришла в восторг.
