Зависть фыркнул.
– Наша невестка уговорила Ширли поделиться этим рецептом?
– И близко не было! Ширли со смехом ушла обратно на кухню.
На лице Зависти расплылась улыбка. Его нежные чувства к нашей невестке всегда пробивались сквозь маску безразличия, которую он надевал в качестве брони.
– Думаю, Эмилия приняла это с честью.
Да еще как! Она принялась ковыряться в тарелке и тут же попыталась определить ингредиенты. Ей хотелось приготовить это же блюдо, как только они вернутся в Дом Гнева. Я наблюдал за ней, веселясь почти так же, как и ее муж, но так ничего и не сказал, чтобы насладиться моментом.
По правде говоря, во всем королевстве не было ничего вкуснее пикантных пирогов с курятиной и слоеной золотистой корочкой. Такая еда была простой, понятной и вкусной. В блюде была только курица, нарезанные кубиками лук, морковь и сельдерей, измельченный чеснок, веточки свежего тимьяна, соль, перец и немного белого вина.
Спустя годы беспрестанных уговоров и убеждений мне наконец разрешили пройти на кухню, чтобы помочь приготовить ужин. Тогда-то я и выяснил, что весь секрет был в куриных бедрах, обжаренных с розмариновым маслом. Ширли брала их вместо куриной грудки – они придавали начинке ту самую насыщенность, перед которой было невозможно устоять.
Я бы предпочел еду из паба любому из куда более затейливых блюд, которые ежедневно подавали в моем замке. Однажды я спросил Ширли, не хочет ли она поработать в моем Доме Греха, на что она рассмеялась мне в лицо и в ответ предложила жениться на ее старшей дочке, вот тогда, мол, и поговорим. Я знал, она пошутила насчет того, чтобы я породнился с их семьей, хотя это была бы не самая худшая судьба.
В каком-то смысле я почувствовал облегчение, после того как она мне отказала. Мне так нравилась ее старая таверна, а ведь без своей яркой владелицы и шеф-повара она стала бы совсем другой.
Съев половину блюда, я сделал большой глоток зимнего эля. Хоть я и поддерживал непринужденную беседу, но все равно подозревал, что братья пришли сюда не просто чтобы поесть и выпить. У всех нас по всему королевству были внедрены шпионы, и я хотел выяснить, что удалось разузнать тем, которые работали на братьев.
– К моему удивлению, тебе-таки удалось оторваться от Камиллы, – сказал я. – Начались нелады в семье, братец?
Лицо Зависти тут же помрачнело.
– Моя невеста собралась наведаться в свою галерею в Уэйверли-Грин.
Похоть злорадно ухмыльнулся. Он любил делиться сплетнями, особенно когда это задевало кого-то из нас, и это означало, что сплетня была хороша.
– Он злится, потому что с ней пошел Волк.
– Так это ревность! – тихо усмехнулся я. – Тебе необходимо разжигать свой грех. Но, клянусь кровью богов, выглядишь ты так, будто вот-вот пробьешь стену кулаком. Камилла и впрямь знает, как тебя взбодрить.
Зависть еще сильнее сжал кружку, но больше не выказал никаких признаков раздражения.
Я знал его достаточно хорошо, чтобы понять: вероятнее всего, он представлял себе все способы, которыми мог бы убить мужчину-фейри – первого любовника Камиллы.
Судя по донесениям моих шпионов, последний месяц Волк провел в Доме Зависти. И то, что Зависть не прикончил его во сне, было лучшим доказательством того, как пылко он обожал свою будущую жену. Но на протяжении всего этого времени Зависть всего лишь подыгрывал ей. Даже нам было известно, что не стоит слишком долго испытывать его терпение.
– Эта игра доставляет удовольствие только тогда, когда правила устанавливаешь ты сам, не правда ли, дорогой братец?
Похоть увернулся от удара Зависти, рассмеявшись еще громче, чем до того.
– Шутки в сторону, – сказал он, стиснув зубы. – Мы пришли сюда из-за кое-какого слуха.
– Да?
Я лениво провел линию по каплям конденсата на кружке. Раз братья заявились сюда, чтобы сообщить что-то с глазу на глаз, значит, меня не ждет ничего хорошего.
– Нет, я не объявлял о кампании по поиску супруги, к вящему неудовольствию всего королевства.
Зависть и Похоть обменялись серьезными взглядами.
– Речь идет о ледяных драконах.
Пульс бешено застучал по венам. Мы с Гневом позаботились о прикрытии.
– А что с ними не так?
Во второй раз за вечер с лица Зависти пропала маска безразличия.
– Они сбиваются в стаи, и их там гораздо больше обычного.
– Весьма необычно, – саркастически сказал я, наклонившись к нему. – Быть может, они заваривают чай и пекут булочки – уже похолодало.
– Ты не хуже меня знаешь, что они не сидят и не пьют никакой чертов чай! – огрызнулся Зависть. – Болтают о том, что недавно одного из драконов убил их вожак.
Я все так же чертил линию по конденсату на кружке, но мысленно уже успокоился.
– Ходят слухи, что это было наказание, – сказал Похоть, пристально наблюдая за мной. – Драконы нарушили договор?
– А я думал, вы оба выше того, чтобы слушать всякие сплетни, – сказал я.
– Отвечай на вопрос, Габриэллис.
Взгляд Зависти был таким же суровым, как и голос.
– Ты в моем круге, – тихо сказал я. – Здесь я не подчиняюсь ничьим приказам.
Между нами повисло напряжение, но я выдержал взгляд брата.
