Софи подтолкнула Иден обратно к месту, где стояли в ожидании жеребьевки претендентки. Я бросила на нее уничтожающий взгляд: неужели она не видела, как ее дочери плохо в таком замкнутом пространстве?
Я была так раздражена, что пропустила жеребьевку.
– И нашей претенденткой становится… мисс Иден Эверхарт!
Весь мой мир рухнул. У сестры была такая же фамилия, как у меня, Сент-Люсент, а не девичья фамилия Софи.
Я испуганно посмотрела на мачеху.
– Что за игру ты затеяла?
Софи лишь улыбнулась мне в ответ.
– Ни для кого не секрет, что принц тебя презирает. Если бы тебе удалось его очаровать, сейчас мы были бы совсем в другом месте. Так почему же из-за твоих провалов должна страдать сестра? Я говорила тебе, что она достойна стать принцессой, и теперь она стала на шаг ближе к этому.
Я снова посмотрела на мачеху, но теперь уже пристально. Эта уверенная улыбка, спокойное поведение… То, что вытащили имя Иден, вовсе не стало для нее неожиданностью.
У меня зародились мрачные подозрения.
Я наклонилась к ней и спросила, понизив голос, чтобы больше никто меня не услышал:
– Что ты натворила?
– А что сделал бы любой другой родитель для своего ребенка?
Ее голос был пропитан ядом.
– Неужто заклинание?
Софи огляделась по сторонам, и я поняла, что оказалась права.
Она использовала магию, чтобы Иден выиграла.
– Улыбнись, дорогая. Отныне за нами будет следить все королевство. Если ты и теперь нам все испортишь, клянусь, я заставлю тебя жалеть об этом до конца твоих дней.
– Ваше высочество, на секундочку! Андерсон Андерс, «Сплетни грешным делом». Мы с вами разговаривали несколько дней назад. У вас найдется время ответить на парочку вопросов после торжественного объявления победительницы?
Я сверкнул своей самой ослепительной улыбкой, следя за тем, чтобы не обнажить зубы, но репортер уже встал передо мной, чтобы преградить путь к отступлению. Этот напыщенный Андерс всерьез действовал мне на нервы. Потребовалось призвать всю свою дипломатичность, чтобы не навалиться на него своим массивным телом.
– Сегодня никаких интервью, Андерс. Будьте добры, направьте все вопросы официальному королевскому обозревателю.
Я помахал толпе тех, кто еще остался, задержавшись на круговой аллее, а затем пошел в конюшню, чтобы оседлать своего адского коня. Конюхи кивнули в знак приветствия, когда я вошел в стойло Магнуса и принялся готовить его к поездке. Огромному жеребцу нравилось выезжать к Беспощадному Пределу. Он любил ощущать дуновение ледяного ветра, когда разгонялся до скорости, нарушающей все законы природы.
Адские кони отличались от лошадей смертных: они были быстрее и мощнее. Магнус мог проскакать шестьдесят миль чуть меньше чем за час, и все равно не был бы измотан.
Чаще всего эти поездки были утомительны, но в то же время бодрили. Именно это мне и требовалось после дневного представления. Я вскочил на коня, и через несколько секунд мы уже мчались по территории замка, направляясь прямо к Беспощадному Пределу.
Я закрыл глаза, чтобы позволить радостному предвкушению поездки овладеть мной. В голове всплывали воспоминания. Эмилия довольно давно не садилась на свою лошадь Танзи, чтобы прокатиться с нами. Казалось, будто за последние несколько лет мы все только и делали, что переживали один кризис за другим.
Я надеялся, что скоро все наладится.
Магнус цокал по гравийной дороге, ведущей из города на гору. Грива развевалась, он скакал во всю прыть, и это вернуло меня к жизни.
Казалось, прошло всего несколько мгновений, а не час. Мы подъезжали к стене, отделяющей необитаемые земли к северу от Семи Кругов.
Над нами промелькнула тень. Магнус топнул копытами. За нами охотились.
Я ударил его пятками по бокам, и жеребец припустил к конюшням за крепостными стенами. За нами последовала еще одна тень. Тишину прорезал яростный драконий рык. Магнус влетел в ворота наперегонки с ящерами, и мы оказались в укрытии как раз в тот момент, когда сверху обрушилась первая лавина драконьего пламени.
Охотники, стоявшие у конюшен, бросились врассыпную, чтобы зигзагами перебежать к безопасным стенам Беспощадного Предела, но я за ними не побежал.
Я спешился, передал поводья конюху, взмыл в небо и тут же обнаружил двух драконов. Их глаза озарились багрянцем, на фоне снега и льда этот цвет казался особенно зловещим. Заметив меня, они принялись извергать еще больше нечестивого пламени, едва не задев меня, а затем бросились в погоню.
Не успел я пролететь и мили, как ко мне присоединился Гнев. Видимо, Феликс вызвал его, как только стало ясно, что на нас напали. Теперь мы вдвоем мчались на крайний север, используя все возможные преимущества, чтобы заманить драконов подальше от заставы и того, что простиралось за ней.
Пронзительный вой ледяных драконов эхом разносился позади нас в подтверждение того, что мы привлекли их внимание и они за нами гнались. Сердце бешено колотилось, в крови бурлил адреналин.
Они оказались чертовски близко. Вступая в гильдию, мои охотники знали на что шли, но никто не заслужил жить в вечном страхе перед нападением драконов.
