– У него были любовницы. У меня были любовники, но я больше никогда ни к кому не привязывалась. Отношения не были серьезными. Только с тобой все стало иначе. У меня проблемы с доверием. – С моих губ сорвался горький смешок. – У меня много проблем, и я знаю, что могу быть подлой, грубой и жестокой. И знаю, что уже никогда не стану прежней. Он уничтожил часть моего сердца. Это была одна из лучших частей, и ее больше не вернуть. Я знаю, что ты хочешь помочь мне вернуть свои силы, но даже если это произойдет, я все равно не буду той девушкой, которую ты помнишь. У меня больше нет семьи. Я знаю, что тебе нужна та девушка, которая веселилась на фестивале, заставляла тебя фотографироваться в будке, обнимала по ночам и была готова отдать свою жизнь за тебя и свою сестру. Та, которая надеялась и умела верить в хорошее, но, боюсь, она исчезла. Самкиэль, сейчас я буду настолько честна и открыта, насколько смогу. Я – мешанина из шипов и осколков, но…
Самкиэль нахмурился, но не стал меня перебивать. Он только смотрел и слушал.
– Но, – сказала я наконец, – ты дорог каждой частичке и каждому фрагменту моего сердца. Даже его самым опасным и уродливым осколкам.
– Дианна, – он коснулся моей щеки, тепло его ладони согрело кожу, – в тебе нет уродливых частей, и мне дорого в тебе все.
Я почувствовала, как в замке на двери в моем сердце образовалась трещина. Она была небольшой, но излучала свет и тепло.
Следующие слова дались мне труднее всего, и я сглотнула, стараясь сохранять решительность.
– Я причинила тебе боль, наказывая за чужие ошибки, и мне очень жаль. Я не могла оттолкнуть Габби, но смогла оттолкнуть тебя. Это было несправедливо. Я просто… – Я сделала паузу, с усилием выдавливая слова, которые разбивали мне сердце: – Я просто не хотела обрекать тебя на такую же ужасную жизнь.
Что-то вспыхнуло в его глазах, как будто мои слова коснулись уязвимой части его сердца. Я не извинялась. Никогда. Только перед Габби, а теперь и перед ним. Дважды. Я надеялась, что он увидит, чего мне это стоило, и поймет, как много он для меня значит.
– Дианна, – он остановился, подбирая слова, – жизнь с тобой не может быть ужасной. Ужасно жить без тебя.
Замок на двери в моем сердце исчез.
Его улыбка была ошеломляющей. Он нежно убрал прядь волос с моего лица.
– Спасибо, что извинилась и привела меня сюда. Мы можем остаться здесь на всю ночь и поговорить, если ты этого хочешь. Или просто посидеть молча.
Он был таким милым и добрым, и я этого ни черта не заслуживала. Не заслуживала, но очень хотела.
– Я солгала.
Брови Самкиэля поползли вверх.
– Что?
– Ты спросил, есть ли у меня скрытые мотивы. Так вот, да, – прошептала я, до конца обнажая свое уязвимое сердце. – Я привела тебя сюда не только для того, чтобы все это сказать.
Он чуть заметно нахмурился – что, если он думает, что я привела его сюда, чтобы снова причинить вред?
– Зачем мы здесь, Дианна? – спросил он, его и без того глубокий голос понизился на октаву.
Я отступила назад и потянула застежку куртки. Жужжащий звук расстегивающейся молнии разнесся по пустому дому. Пару часов назад он спрашивал, не замерзла ли я, и я солгала. Под курткой не было ничего, кроме красного кружевного бюстгальтера – такого тонкого, что сквозь него виднелись соски. Бретельки перекрещивались на груди и спине, а под брюками скрывались трусики в тон. Когда я попросила Неверру купить мне что-то сексуальное, она понимающе мне улыбнулась.
Самкиэль медленно опустил взгляд. Все его тело напряглось – могу поклясться, у него перехватило дыхание.
– Застать тебя в одиночестве почти невозможно, и я хотела найти место, о котором никто не знает – даже ты и члены Руки.
Я сбросила куртку на пол.
Его взгляд метнулся ко мне, глаза наполнились чистой неподдельной похотью, радужки глаз сверкнули серебром.
Я подошла к нему и поднялась на цыпочки, касаясь его тела грудью. Прижавшись губами к его губам, я с любовью обхватила его лицо. Самкиэль замер – впервые с тех пор, как я его знала. Его рот не открылся навстречу моему. Он не пытался углубить поцелуй. Он ничего не сделал.
Самкиэль сжал мои запястья и отстранился. Я проглотила растущий ком в горле. Я опоздала. Страх, который преследовал меня в течение последних двух дней, вернулся – мое сердце сжалось при мысли о том, что я сейчас услышу. Переживу ли я эту потерю? Возможно, я оттолкнула его слишком сильно и причинила слишком много боли. Я не могла его винить. Даже терпению бога есть предел. Я не заслужила его доброты и прекрасно знала, что я его не достойна.
– Дианна. – Он посмотрел на меня, на мои губы, а затем снова на меня. – Я не могу этого сделать.
Последние уцелевшие части моего сердца разбились. Я опоздала. Я вырвалась из его рук, и он этому не препятствовал.
– У тебя есть другая? – спросила я, хватая куртку и пытаясь влезть в рукава.
– Что? – Он отшатнулся. – Нет. Как ты могла такое подумать?
– Может, потому что я стояла перед тобой практически голая и поцеловала тебя, а ты меня оттолкнул.
Он провел рукой по лицу. Он злится? Что ж, я бы не стала его винить. Я ужасна.
– Ты не понимаешь. Логан сказал…
