Ужин продолжался, и беспокойство Винтер постепенно перерастало в нешуточную тревогу. «В конце концов, Янус не просто так послал меня именно сюда, а ведь он теперь министр юстиции. Неужели Джейн командует бандой грабителей?» Она, правда, с трудом представляла себе банду из двенадцатилетних беспечно щебечущих девиц — но, с другой стороны, что она знает о бандах? Среди беспризорных детей Эш–Катариона наверняка встречались и воры, и грабители, но Винтер трудно было представить, чтобы они вот так собирались за общим столом.
Тут у нее мелькнула другая мысль — и Винтер больно прикусила губу. Для девушек, собравшихся под одним кровом, всегда есть по меньшей мере один верный способ заработать на пропитание… Нет. Решительно нет. Джейн ни за что на свете не ввязалась бы в такое. Ее нравственные принципы всегда отличались некоторой избирательностью, однако были границы, которых она никогда бы не позволила себе перейти. Никогда.
К концу трапезы Винтер стало совсем неуютно. Вокруг болтали без умолку, но разговоры не задевали и не вовлекали ее — так бегущая вода равнодушно обходит камень, одиноко торчащий среди реки. Это было до отвращения похоже на те давние времена в роте Дэвиса, когда Святоша Винтер получала и торопливо съедала в одиночестве свою скудную порцию, покуда мужчины вокруг перебрасывались шутками и хвалились пьяными и постельными подвигами. Здесь шутки, конечно, были другие, но дух товарищества в людной трапезной товарищества, к которому Винтер не была причастна, — витал тот же самый. И она угрюмо ковырялась в давно остывших кусочках сала и овощей на дне тарелки.
Чья–то рука легла на ее плечо — и Винтер, подняв голову, увидела, что ей улыбается Джейн.
— Что–то я уже наелась, — сообщила она. — Пойдем наверх.
— Я хотела… — начала Винтер.
— Кое о чем спросить. — Джейн едва слышно вздохнула, и улыбка ее погасла. — Я знаю.
Спальня Джейн располагалась на самом верху, в одном из углов здания, где солнце светило в окна с двух сторон. У самой комнаты они обнаружили Абби, которая пыталась закрыть дверь, поддев ее одним пальцем, — нелегкое дело, когда несешь в руках внушительную охапку одежды.
— Прошу прощенья, — пробормотала она и попятилась к стене, чтобы дать им пройти.
Винтер заподозрила, что спальню Джейн в свое время увеличили тем же способом, что и трапезную — выломав несколько внутренних стен, — но здесь, по крайней мере, попытались это скрыть. Пол застилали, перекрывая друг друга, с полдюжины ковриков различного качества и возраста; массивный дубовый стол в углу был завален бумагами. Стены были завешены разноцветными тканями, чтобы скрыть осыпавшуюся штукатурку. Пара тяжелых сундуков с откинутыми крышками заменяла Джейн гардероб, а огромный матрас, изначально предназначенный для кровати с балдахином, попросту лежал на полу, прикрытый чистой, по изрядно потертой простыней.
— Вот тебе мой дворец, — объявила Джейн, выразительно разведя руками. — Нравится?
— Я два года прожила в армейских палатках, отозвалась Винтер, закрывая за собой дверь. — Спать под крышей для меня уже роскошь.
Она замялась:
— Надеюсь, никто не станет…
— Подслушивать под дверью, приставив к ней стакан? Не беспокойся.
Винтер позволила себе немного расслабиться.
— Давно ты здесь живешь?
— Чуть больше года, — ответила Джейн. — Но кажется, что дольше.
— Ты неплохо устроилась.
— Я умею устраиваться, — подмигнула Джейн и направилась к небольшому буфету, стоявшему возле массивного стола.
Достав закупоренную бутылку и пару слегка припорошенных пылью бокалов, она зазывно помахала своей добычей:
— Выпьем?
Винтер кивнула. Пока Джейн разливала вино, она отошла к окну и отдернула занавеску. Был летний вечер, и солнце еще только садилось, окрашивая грязные закопченные улицы Доков прихотливым багряночерным узором. Тут и там уже горели свечи и факелы, но их было немного. Окно выходило на север, а дом, где обитала Джейн, был намного выше своих соседей, так что из окна были видны как на ладони и река, и городские кварталы на дальнем берегу. Залитый светом Остров издалека казался громадным кораблем.
Джейн, бесшумно ступая, подошла к Винтер и вложила в ее руку бокал. Винтер не глядя отпила — и была приятно удивлена. «Впрочем, любое ворданайское вино будет превосходно на вкус после хандарайского пойла». Припомнив, что ей доводилось пить в Хандаре, она невольно скривилась.
— Не нравится? — Джейн пригубила свой бокал. — Что верно, то верно, урожай не из лучших, но…
— Вино прекрасно. — Винтер повернулась к ней. — Я должна тебя спросить. Чем ты здесь занимаешься? Откуда взялись все эти девочки? Как ты умудряешься прокормить такую ораву?
— Чудно, если задуматься. — Джейн повертела в руке бокал, не отрывая от него глаз. Винтер мимоходом отметила, что сейчас, когда они остались одни, из речи Джейн совершенно исчезли вульгарные словечки. — Это… примерно то же, что у тебя. Долгая история.
— Думаю, время у нас есть, — заметила Винтер.
— Полагаю, да. — Джейн глубоко вздохнула. — Большинство девчонок, как и мы с тобой, из «Тюрьмы миссис Уилмор».
— Что?!
