Смысл ее слов доходил до Винтер постепенно — как ползет язычок огня по медленно горящему фитилю гранаты, — но, осознав, что к чему, она взорвалась:
— Что?!
Она не заметила, как повысила голос, и девушки, шедшие мимо по коридору, с любопытством оглянулись. Абби схватила ее за рукав и толкнула в ближайшую приоткрытую дверь, где оказалась кладовая, до половины забитая мешками с картошкой. Винтер яростно развернулась к ней.
— Хочешь сказать, Джейн
— Джейн говорила, что ты не поймешь, — сказала Абби. — Девочки ходят к нему добровольно.
— Еще бы, — процедила Винтер. — Еще бы не добровольно, если не хотят остаться голодными. Знакомая песня.
«И чем она лучше треклятой миссис Уилмор?»
— Нет! — отрезала Абби. — Дай мне договорить! До того как мы это обнаружили, Джейн ходила к нему сама. Мы едва ли не силой добились, чтобы вместо нее пошел кто–то другой. Она… до сих пор не может нам этого простить.
Сбитая с толку Винтер промолчала, медленно остывая. Пользуясь паузой, Абби пинком захлопнула дверь кладовки и повернулась к Винтер.
— Послушай. — Голос ее опасно зазвенел, и в глазах блеснули слезы. — Я знаю, что вы с Джейн старые друзья. Черт возьми, да она столько раз о тебе говорила, что я все это выучила наизусть! Но… год назад тебя здесь не было, верно? Ты смотришь на все это… — Абби с недюжинной силой стукнула кулачком но стене. — Видишь, как здесь опрятно и чисто, но ты понятия не имеешь, чего нам это стоило! Ты не знаешь, сколько довелось трудиться всем нам — и Джейн много больше, чем кому бы то ни было! Так что если она хочет принять тебя в этом доме как давно потерянную и вновь обретенную… сестру… никто не против, это ее выбор. Но не смей, черт бы тебя побрал, даже думать, что ты вправе ее осуждать!
Наступила долгая пауза. Винтер довелось противостоять многим опасностям — великан
«Она права. — Винтер закрыла глаза. — Меня здесь не было. Я не вернулась за Джейн. Она сделала то, что должна была, не для себя одной, но для всех, кто ей доверился, а я — убежала, забилась в щель и пряталась до тех пор, пока некто не выволок меня на свет».
Она протяжно, прерывисто выдохнула:
Извини.
И, открыв глаза, увидела, что Абби, все еще дрожа всем телом, вытирает краем рукава заплаканное лицо.
Прости меня, Абби, пожалуйста, прости. Я… была неправа.
Ничего страшного. — Абби сморгнула последние слезинки и вымученно улыбнулась. — Зря я так на тебя набросилась. В последнее время я сама не своя.
К удивлению Винтер, сцена в спальне Джейн напоминала совещание в палатке Януса под стенами Эш–Катариона, правда, тут все офицеры были в штатском. Джейн сидела за большим столом, половину которого занимала нарисованная от руки карта Доков — каждый кривой проулок был окружен аккуратными карандашными пометками и комментариями. С одной стороны стола расположились Бекка и Винн, с другой Мин и Крис. Еще два места, справа и слева от Джейн, пока пустовали.
— Долго же вы добирались, — проворчала Джейн.
— Извини, — ответила Абби. Она уже вполне овладела собой, и о недавней вспышке напоминали только покрасневшие глаза. — Нужно было доесть завтрак.
Она села по левую руку от Джейн, а Винтер опустилась на стул справа, который явно предназначался для нее, и опять, уже в который раз, почувствовала себя не в своей тарелке. С помощниками Джейн — если не считать Абби — она до сих пор обменялась едва ли парой слов. Сейчас они в большинстве не сводили глаз с Джейн, но время от времени то одна, то другая искоса поглядывали на Винтер. Откровенной неприязни, впрочем, в этих взглядах не было — скорее любопытство. Винтер их прекрасно понимала. У нее и впрямь не было никакого права здесь находиться.
— У нас неприятности, — объявила Джейн, как только все расселись по местам. — Точней говоря, одна неприятность, и звать ее достопочтенный сэр Сесил–мать–его-Фолстрод.
— Ублюдок Сесил, — проговорила Винн рослая, худощавая, с мускулистыми руками, испещренными бледными штрихами старых шрамов.
— Откупщик, — пояснила Абби, обращаясь к Винтер. — Один из худших.
— Я так понимаю, ты ее просветила? — осведомилась Джейн.
— В общих чертах. — Абби переглянулась с Винтер.
— Какое–то время он соблюдал уговор, — продолжала Джейн, — хотя так с ним и не смирился. Все мы помним, что произошло в последний раз, когда ему вздумалось покуражиться.
«Все, кроме меня», — едва не уточнила Винтер, но, заметив, как остальные опустили глаза, решила, что ей, пожалуй, и незачем знать подробности.
