Расиния рванула с места. В глубину ее покоев вели две двери, но для бегства годилась лишь одна из них. За ней располагалась гостиная комната в основании башни, у самой наружной стены, с широкими витражными окнами. Сот явно пришла к тому же заключению, поскольку вывела из строя именно солдат, перекрывавших путь налево. За спиной Расинии раздался лязг стали; рискнув оглянуться, она увидела: Маркус отбил вялый удар одного из двоих уцелевших солдат и проворно следует за ней. Расиния добежала до двери, ухватилась за нее одной рукой, толкнула и ввалилась в гостиную.
Андреас уже обнажил шпагу, но на секунду замер, явно не зная, что предпринять. Пользуясь его замешательством, Сот перескочила через труп солдата на пороге прихожей, в прыжке успев подхватить выпавший из руки мертвеца палаш. Яростным взмахом клинка она разметала пару опешивших норелдраев, стороживших выход, — и вырвалась наружу.
— Скажи Последнему Герцогу, — крикнула она через плечо, — если хочет поймать Серую Розу, пускай пошлет не такого недотепу!
Андреас зарычал, скалясь, точно хищный зверь.
— Я с ней разберусь! — бросил он ближайшему норелдраю. — Убейте чертова жандарма и доставьте королеву в Паутину.
Сот уже мчалась по коридору, и Андреас ринулся следом. Он изрядно отстал, но с каждым шагом уверенно сокращал расстояние.
Маркус, пятясь, переступил порог гостиной и уверенным выпадом отбросил норелдрая, который попытался последовать за ним. Прежде чем тот успел повторить попытку, Расиния захлопнула дверь перед самым его носом. И задвинула засов, хотя и знала, что долго он не продержится.
— Сот справится, — пробормотала она. — Я знала, что ничего плохого с ней не случится. Она…
— Давайте думать о своем спасении, — перебил ее Маркус. — Нам нужно пробраться в сады.
— В сады?! Зачем?
— Просто доверьтесь мне. — Он натянуто усмехнулся. — А если не мне, то хотя бы милорду графу Миерану.
Мгновение поколебавшись, Расиния кивнула.
— Хорошо. На дорожке будут солдаты, но, они может быть, не ожидают нашего появления. Разберетесь с ними, когда я расчищу путь.
— Ваше величество?..
От дверей донесся глухой стук. В запасе у них оставались считаные секунды. Расиния ухватила стоявший в углу массивный бронзовый канделябр, задумчиво взвесила его в руке и перевела взгляд на окна. Она часто проклинала эти окна — будь они современной конструкции, со створкой и засовом, ей не пришлось бы начинать каждую ночь прыжком с крыши. В мечтах она с упоением воображала именно это — правда, не при таких обстоятельствах.
Она крутанулась на цыпочках, и основание канделябра описало в воздухе размашистую дугу. От удара решетчатая оплетка смялась, выгнулась наружу, и тонкие разноцветные стекла витража брызнули и разлетелись сотнями бритвенно-острых осколков. Как ни странно, с первого удара полностью выбить окно не удалось: свинцовая решетка повисла на краях рамы, словно клочья изодранного кружева, блестя удержавшимися в гнездах обломками стекла. Расиния вновь от души размахнулась — и второй удар, сокрушив мягкий металл, содрал свинцовое кружево с окна.
Теперь путь был свободен, и Маркус, не мешкая, прыгнул. Посыпанная гравием дорожка была совсем близко, и он пригнулся, чтобы смягчить удар о землю, но тут же резко выпрямился. Оказавшийся перед ним норелдрай успел только вскинуть мушкет. Сабля Маркуса полоснула его по животу, солдат скрючился от боли, и капитан пинком сбил его с ног. Расиния отшвырнула канделябр и вслед за Маркусом выскочила в окно. Дурацкие модные туфли подвернулись под ее весом, когда она приземлилась. Расиния сбросила их и босиком побежала по дорожке. Маркус неуклюжей рысью последовал за ней. Медали на его парадном мундире звякали в такт. Позади раздались крики, и Расиния услышала хруст гравия под ногами солдат, бросившихся в погоню.
Дорожка огибала заднюю стену дворца и упиралась в границу садов. Следуя в этом же направлении, беглецы оказались бы на просторных лужайках, что примыкали к министерским зданиям — именно туда, по мнению Расинии, намеревался добраться Маркус. Однако капитан схватил ее за руку возле каменной арки, отмечавшей вход в Приют королевы Анны — череду садов за стенами и живыми изгородями, которые один из знаменитых предков Расинии разбил в память о своей почившей супруге. Узкие дорожки меж изгородей соединяли несколько опрятных полянок с садовой мебелью, тщательно ухоженными ручейками и цветочными клумбами. В дальнем конце Приюта, у главной аллеи, была еще одна арка; третья располагалась перед самым зданием. И все же…
— Выход наверняка стерегут люди Орланко, — сказала Расиния. Нам отсюда не выбраться.
Она выдернула руку и указала в сторону министерских лужаек:
— Там…
— У норелдраев есть кавалерийская рота, — перебил Маркус. — Выходить на открытое место опасно. Ваше величество, вы согласились довериться мне.
Тогда Расиния взяла его за руку, и они вместе вступили в полумрак огороженного сада.
