С другой стороны, кое-что в нем вызывает опасения. Честолюбие, которое Янус тщательно держит в узде, но которое все же бросается в глаза. Будет ли ему достаточно королевского трона — или он из тех, чья жажда власти ненасытна и неутолима? Мысленным взором Расиния видела, как полки Вордана выступают в поход, чтобы огнем и мечом завоевать весь мир, — и ведет их Янус бет Вальних, а вдохновляют зажигательные речи Дантона. Слишком явственное, слишком соблазнительное видение. Она знала: совсем не этого хотел бы отец. Его грезы о воинской славе оборвала жестокая явь Вансфельдта.
А впрочем, всему свое время. Слишком долгий, извилистый путь предстоит ей проделать, прежде чем настанет пора задуматься над выбором. Но начинается этот путь сегодня, с открытием Генеральных штатов.
Вернулась Сот.
— Ваше величество, — сказала она, — явился капитан Д’Ивуар с вашей охраной.
«Ваше величество».
Расиния подумала, что, наверное, никогда не привыкнет к этому обращению.
— Пригласи его войти и сходи за побрякушками.
Расиния уже надела простое, изящного покроя черное платье, полагавшееся королеве во время траура, но было неуместно появиться на публике без соответствующих аксессуаров и тщательно подобранных украшений.
Сот с поклоном отошла к двери, и через мгновение на ее месте возник Маркус Д’Ивуар. Капитан тоже поклонился, куда более церемонно и чопорно. На нем был парадный мундир капитана жандармерии — темно-зеленый, отделанный золотым и серебряным шитьем; серебристо-синий позумент па плече говорил о том, что глава жандармов является также и капитаном королевской армии. Из общей картины выбивался только висевший у бедра клинок: Расиния ожидала увидеть скорее украшенную драгоценными камнями рапиру или короткую шпагу, но никак не тяжелую, явно многое повидавшую кавалерийскую саблю.
— Ваше величество, — проговорил Д’Ивуар, когда Расиния знаком позволила ему выпрямиться, — примите мои глубочайшие соболезнования.
— Спасибо, капитан. Примите и вы мою благодарность за то, что совершили в Вендре.
Маркус помрачнел.
— Боюсь, ваше величество, ничего особенного я не совершил. Крепость мы в конце концов сдали, да и большую часть времени я просидел под арестом.
— Судя по тому, что я слышала, вы предотвратили кровопролитие. Я была безгранично рада узнать о вашем побеге.
— Кое-кто из… революционеров, — осторожно проговорил Маркус, — судя по всему, разделял благодарность вашего величества. Они дали понять, что мое дальнейшее присутствие в крепости вызовет ненужные осложнения. Словом, я бы не сказал, что это был именно
— Вы слишком скромны, капитан.
— Просто честен, ваше величество.
Вернулась Сот, неся туфли, шаль и набор драгоценностей в изящной золотой оправе. Расиния встала и, покуда камеристка дополняла ее наряд, испытующе разглядывала широкое терпеливое лицо Маркуса.
«А ведь я была бы не против такого мужа, — отрешенно подумала она. — Наверное, он был бы добр ко мне. И вполне вероятно, стал бы хорошим королем».
Впрочем, подобный брак, конечно же, невозможен — даже если бы она по уши влюбилась в капитана. Прежде всего, он не из знатного рода, и та же мягкая терпеливость, которая показалась Расинии более чем уместной чертой будущего правителя, превратила бы его в легкую добычу для людей, подобных Орланко.
«Где же найти того, кто был бы способен править и в то же время достойно исполнял бы свои обязанности?»
Когда Сот закончила, капитан вновь поклонился.
Ваше величество, я предупрежу охрану, чтобы были готовы к выходу.
— Моя королева, — прошептала Сот, едва только он вышел в переднюю, — творится что-то неладное!
— То есть? — Расиния обернулась так стремительно, что ее украшения отчетливо брякнули. — О чем ты говоришь?
— Сама не знаю. — Сот быстро, по-змеиному провела языком по губам. — Просто что-то не так. Нс могу даже…
Она смолкла, оборвав себя на полуслове, потому что Маркус вернулся. Он тоже явно был обеспокоен.
— Ваше величество, — проговорил он, — могу я задать вопрос?
— Да, конечно, — отозвалась Расиния, холодея от недоброго предчувствия.
— Кто обычно охраняет ваши покои?
Расиния опешила.
— Во дворце несут караульную службу солдаты Норелдрайского Серого полка, но королевскую семью обычно охраняют рота гренадеров и несколько ваших жандармов. Те и другие должны сейчас стоять на посту у входа.
Она тысячи раз проходила мимо этих часовых.
— В коридоре сейчас строится отряд охраны, — сказал Маркус, — но там, похоже, только серые мундиры. И когда я выглянул в коридор, не увидел ни единого жандарма, ни гренадеров.
— И впрямь странно, — согласилась Расиния. — Быть может, они присоединятся к нам позже?
В дверь легонько постучали.
Ваше величество! — окликнул снаружи незнакомый голос. — Откройте, будьте добры! Чрезвычайное происшествие!
— Не открывай! — бросила Сот. Расиния даже не заметила, когда она отошла, но сейчас Сот вынырнула из своей спальни — с пистолетами в обеих руках. Длинное форменное платье она подвязала выше колен, чтобы не стесняло движений. — Не открывай. Это Орланко.
— Что?! — Сквозь тревогу, которая охватила Расинию, прорвался гнев. — Он не посмел бы!..
