Кит засмеялась. Ее глаза снова были обведены темным — но на сей раз не из-за туши, а от недосыпа. Лицо ее похудело и заметно осунулось.
— Стервятники, — сумрачно проговорила Кит. — Никогда своего не упустят.
— О чем ты?
Девушка указала на дородного оратора, который театрально жестикулировал, обливаясь потом.
— Погляди на него. Судя по виду, купец или, может, банкир с Северного берега. Ни дня не занимался честным трудом. И
— Королева хочет, чтобы Генеральные штаты представляли весь Вордан, — заметила Бекс. — Нравится нам это или нет, но она имела в виду и его, и других банкиров с Северного берега.
— По крайней мере, мы избавились от борелгаев, — вставила другая девушка. — Вот уж кто настоящие кровососы!
Кит переглянулась с Винтер; разом поднявшись, они отошли на несколько шагов вдоль перил. Девушки проводили их любопытными взглядами, но ничего не сказали.
— Знаешь, почему этот балкон зовется Вдовьей галереей? — спросила Кит.
Винтер покачала головой.
— Когда-то — давным-давно, в годы правления Фаруса Завоевателя — понтифик Белых решил, что церкви слишком часто используют для светского общения, в то время как им надлежит служить местом для благочестивых размышлений о грехах человечества. В этом он винил незамужних женщин — мол, их свободное поведение «колебало нравственные основы общества». И Элизиум постановил, что службы им дозволяется посещать только в сопровождении мужей или родственников мужского пола. Женщины, само собой, все равно хотели ходить в церковь, а местное духовенство не желало терять их пожертвования. И вот один епископ предложил женщинам собрать средства на постройку таких балконов. Отсюда можно без помех наблюдать за службой, хотя формально на ней и не присутствуешь. А поскольку из незамужних женщин собственные деньги имели чаще всего вдовы, балкон и получил название Вдовья галерея.
Винтер подавила смешок.
— Как я рада, что родилась не в восьмом веке, — заметила она.
Кит проверила перила, убедилась, что те достаточно прочны, чтобы выдержать ее вес, и облокотилась, подперев ладонями подбородок.
— А мне порой кажется, что я родилась именно в нем, — проговорила она. — Вот, посмотри.
Абби как раз поднималась на ноги, чтобы ответить на выступление потного торговца. Не считая нескольких замужних дам на задних скамьях, она была единственной женщиной во всем зале.
— Это Джейн захватила Вендр, — продолжала Кит. — Она превратила толпу в… настоящую армию. Она отправила нас открыть двери донжона изнутри. Не будь этого, королева никогда не согласилась бы созвать Генеральные штаты! Но если читать газеты, можно решить, что это сам Дантон лично убил всех солдат Конкордата и вышиб двери тюрьмы одним ударом могучего кулака.
— Люди слушают Дантона, — сказала Винтер. — Он — символ.
— Да он только и делает, что говорит! И где он сейчас, когда нам так нужен тот, кто сумеет заткнуть рты этим недоумкам?
— Наверное, у себя. После полудня должен выступить с большой речью. С новым ворохом избитых фраз! — фыркнула Кит. — Там, в зале, должна бы выступать Джейн!
— Королева пригласила ее, — возразила Винтер. — Но вместо себя она послала Абби. Заседания, речи… — она покачала головой, — боюсь, Джейн в этом не сильна.
— Тебя она тоже послала?
Лицо Винтер едва заметно порозовело.
— Нет. Я здесь сама по себе.
Ей припомнилась неловкая сцена в Вендре, что до сих пор служил Кожанам временной штаб-квартирой. Как только Джейн поручила Абби выступать от ее имени на заседании Генеральных штатов, Винтер объявила, что тоже отправится туда. Лицо Джейн — смесь обиды и смущения, приправленная щепоткой вины, — до сих пор стояло у нее перед глазами. Винтер все отдала бы, чтобы избавиться от этого видения.
Она попыталась оправдаться, что, дескать, хочет присутствовать при историческом событии, но Джейн, конечно же, не поверила. Однако она настояла на своем. Если остаться бродить по крепости, Джейн рано или поздно настигнет ее, и тогда от разговора не уклониться, а Винтер стремилась избежать его любой ценой.
«И я сбежала. Я опять сбежала».
Она судорожно сглотнула и поспешила сменить тему.
— Ну а ты? Не обижайся, но вид у тебя неважный.
Кит угрюмо уставилась вниз, в толчею зала.
— Неделя выдалась не из легких.
— Не увиливай.
— Я не могу уснуть. Все время думаю о… ну, ты знаешь. О той ночи в Вендре.
Винтер кивнула с неподдельным сочувствием.
— Когда меня впервые пытались убить, еще долго потом пришлось маяться бессонницей.
— Дело даже не в этом. — Кит понизила голос до шепота. — Я испугалась, конечно же, испугалась! Но…
Винтер терпеливо ждала продолжения.
— В ту ночь я… заколола охранника. Проткнула рапирой живот. Даже не задумалась. Он хотел убить тебя, он убил бы меня, если б только смог, и я просто… заколола его.
Она провела рукой по бедру, будто стирая невидимую грязь.
— Это оказалось так
