Винтер молчала. Попробовала вспомнить, как впервые убила человека, но истина состояла в том, что она не знала, как и когда это произошло. В бою — даже в тех мелких стычках, что приходились иа долю Первого колониального еще до прихода искупителей, — далеко не всегда понятно, попал ты в цель или промазал. Когда кто-то падает замертво, можно лишь гадать, убит ли он прицельно или просто подвернулся под шальную пулю. В некоем чудовищном смысле это даже к лучшему. Ее чуть не стошнило, когда впервые довелось расчищать иоле боя и хоронить трупы врагов, — но среди убитых не было ни одного, на кого она могла бы указать пальцем со словами: «Эту жизнь оборвала я».
— Знаю, ты думала, эта вылазка для меня только блажь.
Винтер хотела возразить, но Кит оборвала ее, предостерегающе вскинув руку:
— Все в порядке. Ты пыталась меня отговорить, и, поверь, я тебе благодарна. Но, по правде, я задумывалась об этом и раньше, до того даже, как мы двинулись на Вендр. Когда разошлись вести о том, что творит Конкордат, и люди в кофейнях заговорили о выступлении, я подумала: «Вот оно!» Я сказала себе: «Если ты примкнешь к походу иа Вендр, надо быть готовой ко всему. Готова ли ты умереть, если нужно? Готова ли убивать?» И я решила, что готова, но это потребовало… не знаю, как сказать. Это было серьезное, нелегкое решение. А потом, когда наконец дошло до дела, убить оказалось так
Кит сомкнула глаза и тяжело вздохнула:
— Или это со мной что-то неладно?
Наступило долгое молчание. Наверное, сейчас Винтер должна была что-то сказать, дать зеленому новобранцу практический совет опытного сержанта. Вот только здесь не Хандар, и она не сержант, а Кит не новобранец — и всего на три года младше нее. «Да и в любом случае, что я, черт возьми, могу ей посоветовать?» Ей вдруг вспомнилось, как, спасая Фица Варуса от подручных Дэвиса, она ударила Уилла камнем по голове, просто чтобы вывести из строя. Потом оказалось, что она его убила — убила, не задумываясь и даже, на самом-то деле, не желая убить.
«Если с тобой что-то неладно, то и со мной тоже», — подумала она, но произнести это вслух у нее не хватило духу.
— Извините, — проговорил незнакомый голос. — Это вы — Винтер?
Девушки разом оглянулись. Чуть поодаль, учтиво дожидаясь ответа, стоял молодой человек с бородкой, в безвкусно яркой одежде, какая в ходу у портовых рабочих. Говорил он со странным рокочущим акцентом, и нечто неуловимое в его манере держаться наводило на мысль об армейской выучке. Винтер оттолкнулась от перил, рассеянно отряхнув с ладоней деревянную труху.
— Да, это я, — ответила она настороженно. — Кто вы такой?
Всего лишь посыльный. — Незнакомец вынул из нагрудного кармана и протянул ей сложенный вчетверо листок бумаги. — Прочтите как можно скорее, но прежде удостоверьтесь, что рядом никого нет.
— Но почему? Кто это прислал?
Молодой человек быстро глянул на Кит и пожал плечами.
— Это все, что мне велено было передать. Удачи.
— Удачи? — переспросила Винтер, немало озадаченная, но посыльный уже бодро направлялся к лестнице, каждым шагом поднимая крохотные облачка пыли.
Она посмотрела на записку, затем перевела красноречивый взгляд на Кит.
— Я побуду с остальными, — сказала та, отходя от перил.
Винтер развернула листок. На нем была всего пара фраз, начертанных изящным аристократическим почерком, который делал подпись излишней:
Винтер стиснула записку в пальцах, вне себя от накатившего гнева.
«Загнал меня в этот бедлам, неделями ни словом не давал о себе знать, а теперь сообщает, что сюда идет Орланко и я должна тянуть время?! Как? Устроить цирковое представление, чтобы отвлечь шпиков?»
Она глянула вниз, на зал, где все еще выступала Абби, и на смену гневу пришел леденящий страх.
«Яйца Зверя! Если сюда заявятся „черные“, начнется паника. Да что же себе позволяет этот чертов Орланко?»
Она почти бегом бросилась на край балкона, где ждали Кит и другие. Под любопытными взглядами схватила Кит за руку и оттащила в сторонку, туда, где их никто не мог услышать.
— Что случилось? — спросила Кит. — В чем дело? Это от Джейн?
Винтер лишь помотала головой. И, повинуясь внезапному порыву, оторвала нижний край листка с подписью, а потом протянула записку ей.
— Кто это прислал? — Кит не удержалась, посмотрела на бумажную полоску в руке Винтер. Та безжалостно смяла обрывок в тугой шарик.
— Человек, которому я доверяю, — вслух ответила она.
«Мне так кажется».
— И ты в самом деле думаешь…
— Да.
