Предательский комок все так же стоял в горле, не давая выкрикнуть эти слова. Джейн повернулась и направилась к выходу, едва заметно пошатываясь. Дверь захлопнулась за ней с таким грохотом, что с оштукатуренных стен поднялись облачка пыли, — и у Винтер подкосились ноги.
Она перекатилась набок и свернулась клубком на ветхом ковре, неспособная даже поднять руки к лицу, чтобы остановить непрерывно льющиеся слезы.
Она понятия не имела, сколько прошло времени. Быть может, месяц. В ее груди словно лопнула туго скрученная пружина, и при каждом вздохе, каждом ударе сердца острый обломок стали перемещался, пробивая во внутренностях рваные дыры. Лицо ее было мокро от слез, связанные руки занемели и ныли от боли.
В дверь постучали. Винтер не сразу осознала, что в комнате, кроме нее, никого нет, а стало быть, ей надлежит отозваться на стук.
Кто там? — хотела она сказать, но вместо слов вырвался надрывный кашель.
Винтер перевернулась на спину, не без труда села, сплюнула на ковер комок слизи и повторила:
— Кто?
— Это я, — ответила Джейн.
— А…
— Можно войти?
Винтер судорожно сглотнула. Попыталась — безуспешно — вытереть шмыгающий нос о плечо блузки, поморгала, силясь стряхнуть непросохшие слезы.
— Д… да.
Дверь медленно отворилась. Прежде чем Джейн вновь захлопнула ее, Винтер успела заметить в коридоре изнывавшую от беспокойства Абби.
С минуту они молча смотрели друг на друга. На лице Джейн до сих пор виднелся след крови, краешек губы уже распухал.
— Я… — Винтер снова сглотнула. — Я совсем не хотела тебя поранить. Просто…
— Это мне надо извиняться, — перебила Джейн. Винтер заметила, что глаза у нее красные, припухшие — неужели тоже плакала? — Набросилась на тебя, точно похотливый матрос. Ты имела полное право защищаться.
— Да я… — Винтер, забывшись, хотела взмахнуть рукой, но та лишь бессильно дернулась в веревочных путах. Ты не могла бы меня развязать?
Ох! — Глаза Джейн округлились. — Черт подери. Мне это даже в голову не пришло. Погоди-ка.
В ее руке появился нож — так быстро, что Винтер не успела заметить откуда. Другую руку она положила ей на плечо — осторожно, едва касаясь вытянутыми пальцами, — и Винтер послушно повернулась спиной. Веревка соскользнула на пол, и она поморщилась, когда затекшие запястья наполнило покалывание бесчисленных иголок. Джейн чопорно отступила на шаг, словно дуэлянт в поединке, скованный требованиями этикета, — и нож снова исчез.
— Знаешь, я… думала, как это произойдет, — проговорила Джейн, пока Винтер осторожно разминала пальцы и похрустывала плечами. — Точней, воображала, как дурочка. Однажды, мол, пойду по улице, сверну за угол, а там… ты. И я сгребу тебя в охапку, поцелую, и все будет… хорошо. Просто сон, верно? И когда я открыла дверь, не могла понять, во сне это или наяву.
Она провела рукой по слипшимся от пота волосам и раздраженно вздохнула:
— Звучит так, будто я ищу оправданий. Черт! Вовсе нет. Извини. Мне не следовало так поступать.
— Ничего… ничего страшного, — пробормотала Винтер. — Я ведь тебя не сильно ушибла, а?
— Губу разбила порядочно, но бывало и хуже.
Джейн покачала головой, не сводя взгляда с Винтер. Та прихватила пальцами рукав блузки и промокнула глаза, не зная, куда деваться от смущения.
— Я же не сплю, верно? Ты и вправду здесь? Это не какое-то там дерьмовое видение?
— Судя но всему, нет, — отозвалась Винтер, — хотя, кажется, я еще не совсем пришла в себя.
Черт побери. Черт побери! — Джейн помотала головой. — Мне сказали — привели какую-то женщину по имени Винтер, и я подумала… нет. В этом чертовом мире
Она судорожно сглотнула и тихо, очень тихо добавила:
— Я думала, тебя больше нет в живых.
Эти слова застали Винтер врасплох.
— Что?! Почему?
Я искала тебя. У миссис Уилмор тебя не было, и никто не знал, куда ты девалась. Болтали, что сбежала, стала то ли солдатом, то ли главарем разбойничьей шайки, но я в это никогда не верила. Я считала — ты умерла, не знаю уж, по какой причине, а старая ведьма попросту это скрывает. Так ты и вправду сбежала из «тюрьмы»?
Винтер кивнула.
— Я думала…
Как это было? Как ты… — Джейн осеклась, увидев выражение лица Винтер, и радостное возбуждение, прозвучавшее в ее голосе, исчезло. — В чем дело?
«Три года кошмарных снов».
Винтер прикусила губу.
— Я уже и не надеялась, что когда-нибудь увижусь с тобой. Я не думала, что ты… захочешь меня разыскать.
— Что?! — Джейн порывисто шагнула вперед, но тут же взяла себя в руки. Лицо ее вспыхнуло, и она вцепилась пальцами в штанины, судорожно комкая ткань. — Винтер… да почему?
— Потому что… потому что я…
И опять у нее сдавило горло. Слезы навернулись на глаза, и она сердито смахнула их краем рукава. Джейн беззвучно выругалась — и через миг вдруг оказалась совсем рядом. И замерла, протянув руки, но не смыкая объятий.
Наступила долгая пауза. Винтер шагнула вперед, уткнулась лицом в плечо Джейн, и та с ощутимым облегчением обвила ее руками. А потом прижалась к ее макушке.
— Мне нравятся короткие волосы, — прошептала она через минуту, которая обеим показалась вечностью. И, потеревшись щекой, добавила: — Так щекотно.
