— Мы не первые, кто нашел убежище в вашем в саду, — задумчиво произнес Каспиан самодовольным тоном. — Я не думаю, что мы хотим задавать вопросы о трёх наборах инициалов.
— В этом нет ничего предосудительного, — пожурила Катринка, звуча уверенной в себе. — Два комплекта явно принадлежат нашему дяде, Тирну Финнику. И нашей матери, Гвинлин Аллисанд.
— А третьи? — спросил Тейлон. — РП?
Все они поставили меня в тупик, так что у меня не было никаких догадок. Как и у Катринки. Но у меня были вопросы.
— Они не очень искусно вырезаны, — объяснила я, хотя понятия не имела, почему мне так отчаянно хотелось исключить имя моей матери из списка. — Я бы предположила, что инициалы и дракона вырезал ребёнок. Наша мать не жила в замке, когда была ребёнком, если бы она жила, её инициалы были бы ГФ, а не ГA.
И она не питала особой любви к Тирну, когда была жива. Хотя я знала, что они были близки в детстве. Но она была разочарована, а иногда и разочарована им взрослым. Я это ясно помнила.
— Кроме того, — добавила я. — Если бы наша мать проделала весь этот путь, чтобы вырезать инициалы на дереве, разве она не сделала бы инициалы нашего отца? Зачем ей было вырезать инициалы своего брата рядом со своим мужем?
Каспиан теснился рядом, чтобы самому осмотреть резьбу.
— Это не дракон, — решительно сказал он. — Я думаю, что это птица. Возможно, ворона.
Страх спиралью пронзил меня, и внезапно я не могла думать об инициалах на дереве, не думая об убийцах, о которых Катринка упоминала ранее.
Оливер резко повернулся с того места, где он осматривал витражи вдоль стены.
— Я бы поспорил, что это ворон.
Не уловив жуткого смысла, Каспиан наклонился ближе к дереву, его грудь коснулась моего плеча.
— Это возможно. Хотя я не могу отличить настоящих воронов от ворон. Так что лучше всего догадываться, что это может быть оно.
Моё равновесие сместилось, и я немного покачнулась. Каспиан потянулся вперёд, теперь его тело полностью обвилось вокруг моего, и он потер кору там, где остановился странный свет. Он исчез под кончиком его пальца, и он взглянул на небо в поисках солнечного луча.
Он бы его не нашел, и я это знала. Но знал ли он, кого только что спугнул?
Знала ли я вообще?
Старый путь — это истинный путь.
Старый путь к чему? Могли ли инициалы действительно принадлежать моим дяде и матери? Если да, то кто был третьим лицом? Не Фредрикс Аллисанд, мой отец. Так кто же?
Тейлон потянулся к моей руке, отводя её от Каспиана под защиту его хватки.
— Нам нужно вернуться к обеду, — предложил он, позволяя мне держаться за его руку, пока я пыталась восстановить равновесие. — Это было захватывающее приключение, но твой дядя будет обеспокоен твоим отсутствием.
— Да, конечно, ты прав, — я откинула голову назад, чтобы сосредоточиться на его красивом лице. Он улыбнулся мне сверху вниз, и это была нежная и ласковая улыбка. Я прислонилась к нему для большей поддержки. Я не знала, почему эта часовня так сильно потрясла меня, но я чувствовала, что меня одолевает какой-то страх, которому я не могла дать названия.
Взгляд Каспиана переместился на нас, и его настроение изменилось. Было что-то темное в его и без того смуглой внешности, его яркие серые глаза почти светились в тусклом свете.
— Да, это хорошая идея. Кроме того, я полагаю, нам удалось оставить охрану Тессаны где-то позади нас. И если мы не хотим, чтобы они подняли тревогу и послали целую армию на наши поиски, я предлагаю поскорее избавить их от страданий.
Нам удалось оторваться от моей охраны? Но как мы это сделали? Я совершенно забыла о них во время прогулки сюда, но они должны были оставаться вне поля зрения, когда я была в компании других.
Катринка двинулась к выходу в вихре серых юбок и панике.
— Привет! — крикнула она снаружи. — Мы здесь.
Каспиан бросил на нас с Тейлоном ещё один долгий взгляд, затем последовал за Катринкой на улицу. Я позволила Тейлону отвести меня обратно к двери, но вспомнила об Оливере возле окон.
— Иди, — сказала я ему. — Я последую сразу за тобой.
Он наклонился и запечатлел сладкий поцелуй на моём виске.
— Мы скоро найдем время наверстать упущенное, — пообещал он шепотом. — Твой дядя не может вечно стоять у нас на пути.
Я улыбнулась ему в спину, когда он протиснулся в маленькое отверстие. Мне не понравилось, как Каспиан смотрел на нас. Как будто он знал о нас что-то такое, чего не должен был знать.
Тейлон и я не скрывали нашу привязанность друг к другу намеренно. Мы просто знали, что это никуда не приведет. Ему нужно было управлять королевством. А мне державой. Но это не означало, что мы могли помешать себе двигаться навстречу друг другу через всю комнату. Или что я могла перестать искать его взглядом всякий раз, когда он был рядом. Это не означало, что я не могла не чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Или что я могла остановить бешеное биение своего сердца, когда он покрывал поцелуями мои виски, или руки, или губы.
Но все же, лучше не позволять державе думать, что они могут отправить меня в Сораваль и покончить со мной так легко.
