— Оливер, — позвала я, отрывая его от пристального разглядывания своих рук. Нет, не его рук. Куска витражного стекла, который он, должно быть, подобрал с земли. — Пришло время возвращаться в замок.
Он поднял глаза, тряся головой, словно пробуждаясь ото сна. Он направился к выходу, и я встретила его в дверях. Когда он подошел ко мне, я увидела, что он всё еще держит стекло.
— Что это? — спросила я, нервы звенели у меня в животе, как тревожный звонок, который, как я боялась, прозвучит, если мы задержимся ещё немного.
Он наклонил стекло, чтобы я могла видеть его таким, каким оно должно было висеть в окне. На нём было вырезано изображение с разными оттенками цвета. Но я могла ясно видеть изображение, потому что это был более крупный кусок, который не сохранил рисунок.
Ворон.
Почти совпадает с грубой репродукцией, нацарапанной на дереве. Цветное стекло состояло сплошь из треугольников, так что оно было более примитивным, чем классическое, но форма была четкой. Широко расправленные крылья. Когти длинные и острые. В его лапах была вспышка света, похожая на звезду или солнечный луч.
Я оглядела другие окна, теперь лихорадочно ища сходства, и нашла их повсюду. Вырезано в каждом окне. В передней части часовни. На пути к выходу.
Оливер положил стекло на стол, так как он вполне мог не отнести его обратно в замок, но моё сердце бешено колотилось в хрупкой оболочке моего тела.
ТФ+РП+ГА
Старый путь — это истинный путь.
Но теперь эти навязчивые слова казались знакомыми. Я где-то их видела. Читала их где-то. Было ли это в Храме? Или здесь?
Мы бросились обратно через похожую на пшеницу траву к каменной дорожке, где чуть не столкнулись с нашими охранниками. Они выглядели белыми, как призраки, бледными от паники.
— Где вы были? — вопрос исходил от одного из сопровождающих Катринки, который явно не был так искусен в охоте за ней, как мои за мной.
— Мы только что были там, — сказала она, указывая нам за спину. Её охранник выглядел ошеломленным до оцепенения, явно не понимая, что она имела в виду. — Там есть старый храм, — добавила она. — Мы были недалеко. Мы думали, ты был прямо за нами, Гриффин. Я не хотела тебя напугать.
Он заметно вспотел. И тяжело дышал. Но моей сестре он сказал:
— Вы ничего не сделали, Ваше Высочество. Это моя вина. Я… я запутался. Благодарение Свету, вы невредимы.
Она ободряюще улыбнулась, и мы все двинулись дальше. Я оглянулась на поле пшеничной травы, как только мы немного поднялись на холм, но всё, что я смогла увидеть, были ещё более извилистые садовые дорожки и ряды живых изгородей. Холодок пробежал по моему позвоночнику.
— Ты видишь это? — прошептала я Оливеру, незаметно кивая позади нас.
Он кивнул.
— Я заметил, как только мы оказались за барьером.
— Барьером?
— Это напомнило мне о Кровавом лесе, — прошептал он. — Когда мы последовали за Арриком в туман, его лагерь ждал прямо на другой стороне. Ты помнишь?
Моё сердце забилось от беспокойства.
— Значит, языческая магия?
— Вороны, Тесс. Они должны быть… визитной карточкой, символом или чем-то ещё. Ты так не думаешь?
Старый путь — это истинный путь.
— Да, они должны быть. Символ для язычников. Но белая магия или черная?
Он помолчал мгновение, прежде чем сказал:
— Может быть, и то, и другое.
Потом мы оба замолчали. И оставались такими до конца обеда, после чего я получила нагоняй от дяди, а потом сослалась на головную боль, чтобы избежать позднего ужина. Я послала сообщение Оливеру, чтобы он мог пропустить, если хочет. Я знала, что упустила свой шанс провести больше времени с Тейлоном в тот вечер, но мне нужно было кое-что выяснить, прежде чем я смогу прийти в себя и снова общаться с людьми.
Как только Клеста простила меня за то, что я оставила её на произвол дяди, и помогла мне причесаться, я выгнала её из комнаты и заперла за ней дверь. Достав гримуар, который я заперла, я открыла переднюю корочку. В правом верхнем углу были нацарапаны компрометирующие инициалы. ГА. Гвинлинн Аллисанд.
Я пролистала книгу до середины и нашла того же ворона в полете, который был сегодня на дереве. И в витражном стекле.
Она была идентична книге, которую отец Гариус показывал мне в Храме Вечного Света. Но больше, чем эта книга заклинаний, она начала напоминать моё время в Храме.
Затем я пролистала страницы обратно к тому месту, где остановилась в ту ночь, когда нашла её. Было кое-что, что бросилось в глаза как раз перед тем, как я задремала. Фраза на моём родном языке. Аккуратный почерк моей матери на полях.
Это заняло у меня пару минут, но я нашла это. Рядом с языческим текстом и изображениями трав и костей была размашистая надпись, которая, как я знала, принадлежала моей матери.
— Старый путь — это истинный путь.
Она сама написала это на странице.
Я сидела на полу в своей спальне, наполовину раздевшись после дневного туалета, с распущенными по плечам волосами, и мне пришлось признать тот факт, что моя мать, возможно, была ещё большей язычницей, чем я когда-либо хотела верить.
