— Ты права, Катринка. Ведьмы действительно принесли сюда войну. И это они прокляли свою собственную землю, — её внимание переключилось на меня и осталось там. — Но ты тоже права, Тессана. Место Силы заболело жадностью. И так остается по сей день. Неограниченная власть может только развращать. И это твой первый урок того, как быть королевой. Ты должна столкнуться с коррупцией лицом к лицу и решить, работать с ней или поддаться ей. Твои дни добрых дел и мыслей подходят к концу. В мире существует множество проблем, подобных этой, и ни у одной из них нет четкого, счастливого решения. Властвовать над многими — значит знать, что некоторыми ты должен пожертвовать. Так что спроси себя сейчас, Тессана Аллисанд, будущая королева державы, скольким язычникам ты готова дать мученическую смерть ради общего блага? Скольким королевствам ты готова позволить проклинать себя, когда они пытаются защититься от тебя? Когда ты решишь, что с тебя хватит? Когда мир будет раздавлен твоим сапогом? Или когда кто-то вежливо спросит тебя передать ему власть? Вряд ли между ними есть какая-то золотая середина. Как тебе хорошо известно.
Я оторвала от неё взгляд и посмотрела в окно, наблюдая, как пейзаж меняется и превращается во что-то неземное и дикое.
Остаток пути до дома Раванны, крепости Фенвик, Катринка задавала Раванне вопросы о народе Блэкторна, но я не могла отвести глаз от великолепия этой земли. Благословенная дорога, которая, как сказала Раванна Катринке, была официальным названием шоссе, не проходила мимо каких-либо поселков, как она говорила. Вместо этого земля покрылась нетронутыми лесами из белых дубов и сверкающими озерами. Цветы, такие же пурпурные и розовые, как самые яркие ткани, стелились по земле вместо травы или посевов, создавая контрастное красивое покрывало на фоне ослепительной белизны низкорослых, извилистых побелевших деревьев.
Дорога оставалась неровной и ухабистой, но я перестала обращать внимание на то, как моё тело подпрыгивало в экипаже, поскольку отчаянно пыталась впитать в себя как можно больше Блэкторна.
Раванна объяснила, что здешние люди жили вместе на территориях, а не в деревнях. Ей, как королеве, всё еще было нелегко заставить их общаться. Между территориями часто возникали стычки, и её вызывали в качестве посредника.
Это было то, что заставило её уехать несколько месяцев назад. Фракция из внутренних районов страны начала использовать земли близ Змеиного моря для сбора водорослей, известных своей целебной силой. Но территория, которая контролировала пляж, хотела продавать их, а не просто отдавать. Ни одна из сторон не была готова к компромиссу и оказалась на грани войны. Раванна вмешалась и помогла внутренней территории образумиться. Теперь они обменяли водоросли на редкий цветок, который не растет рядом с ледяным морем с его бурной погодой.
Когда мы приблизились к замку Фенвик, пейзаж снова изменился. От чистых озер и стремительных рек с белыми шапками до болот и топких земель. Вьющиеся цветы, росшие ближе к границе Барстуса, увяли, и вместо них пейзаж покрыли бледно-розовыми виноградными лозами. Мне показалось увлекательным находиться в месте, к которому люди по-настоящему не прикасались. Дикая природа была повсюду. Даже здесь, на дороге, теперь, когда это больше не была проклятая земля. Неровная, плохо проложенная Благословенная дорога стала почти невыносимой, поскольку виноградные лозы тянулись по самому шоссе. Не раз нам приходилось замедлять ход до полной остановки, и охранники выходили, чтобы поднять экипажи над особенно толстыми препятствиями.
А потом появилась Крепость, возвышающаяся над выровненным ландшафтом. Это был шокирующий обсидиан в мире белого и бледно-розового.
Наружные стены и зубчатые стены были такими же гладкими и блестящими, как когда-то мраморная стена. Бурлящий ров с мшистой болотной водой оставлял широкий проход между замком и остальной территорией. И когда мы проезжали по подъемному мосту, как только его для нас опустили, я заметила тишину в доме Раванны.
Когда мы прибыли, не было никакой суеты со стороны слуг. Ни королевской стражи, ни военные не поприветствовали нас, когда мы подъехали к самому массивному замку с его остроконечным центром и внушительными внешними башнями. Это напомнило мне корону, идеальный круг с равномерно расположенными точками.
И всё же нигде не было видно людей.
Теперь, когда я подумала об этом, я поняла, что с Раванной не было никого из её людей. Никаких служанок или придворных. Даже лакеев, которые помогли бы ей выйти из экипажа, не было.
Мы путешествовали в её экипаже, но именно элизианские стражники сопровождали нас и вели караван. Единственные горничные принадлежали Катринке и мне.
