И при этом никаких потерь энергии за три сотни лет. Великолепная работа!
И сложные чары, удивительная смесь характерных для заклинаний структур и печатей южан. Разобраться в их предназначении ещё предстоит, а пока… Алан бросил взгляд на тень, и когда та кивнула, прикрыл глаза, сосредоточившись.
Честно сказать, некоторые аспекты дара всё ещё давались ему так себе. Но стоило сосредоточиться, и чудовищная тяжесть трона приподнялась над землёй на локоть. Выдохнув с облегчением, Алан шагнул вперёд, но тень остановила его, и жестом указала на восьмиугольную фигуру на полу.
И правда - не стоит шутить с разметками для незнакомых сложных ритуалов.
Попятился, обошёл, ведя массивный трон подле себя аки пузырь из мыльной пены. Вот смеху бы было, если бы ему пришлось пыхтя толкать этот кусок железа весь путь наружу.
Впрочем, в груди скоро поселилось нытьё - хоть вес он и не чувствовал, держать нужное состояние “внутреннего очага” всё равно было утомительно. А играться с левитацией он опасался - как бы не улетел трон от этого под самый потолок…
По пути назад он заодно гасил светляки. В целом, они бы и так растаяли, израсходовав вложенный в них эфир, но Алану не хотелось нарушать покой этого места больше необходимого.
— Когда-нибудь я вернусь сюда. Изучу всё, что записано в шешоу по этому ритуалу, и повторю его. Вы поможете мне?
На душе полегчало. Благодарно кивнув темноте, Алан прошёл последние шаги до очерченного светом входа и, выйдя наружу, аккуратно опустил трон на узкую площадку перед дверьми. Выдохнул, невольно потерев солнечное сплетение - всё же это было изматывающе, хотя и не так сложно и тяжело, как виделось ему вначале.
Подождал, пока впечатлённые кариты разогнутся наконец и вдосталь налюбуются на творение древних мастеров - при свете солнца трон и правда смотрелся куда лучше. Все оттенки серого и серебристого в полированном металле, явная зелень и янтарь каменьев - он смотрелся весьма эффектно. А там можно было распорядиться, чтобы его укутали оставшейся тканью и загрузили в воз.
И, смерив взглядом какого-то пришибленного господина Томори, поманить к себе Амарими.
Последний, высокомерно пройдя мимо притихших жрецов, поднялся к нему на площадку перед дверью и взглянул вопросительно.
— Двери?
— Двери, — кивнул Алан. — Давай так, заходи внутрь, и попробуешь открыть, если, конечно, они захлопнутся.
Младший принц бодро кивнул, и ни на миг не усомнившись в доверенной ему роли, переступил порог храма. Будущий Император на его месте бы поколебался, но южанин, похоже, был уверен в его способностях больше, чем сам Алан.
А двери и правда захлопнулись намертво, стоило толкнуть створки и свести их вместе. С тихим щелчком и на мгновение прокатившимся по узорам светом. Выждав минуту, Алан заволновался, обождал ещё немного и начал собирать в ладонях смешанную силу. Из-за двери не доносилось ни звука, но это ни о чём не говорило - тяжёлые створки вполне могли отсекать все звуки изнутри и извне.
Ключ составить он не успел - по створкам снова пробежал всполох света, но, вместо того чтобы распахнуться, они лишь чуть приоткрылись, пропуская какого-то всклокоченного Амарими.
— Надо было просто духовной силой в нужной точке воспользоваться, — поделился он. — Но ты мне света не оставил, а на ощупь я не сразу сообразил.
— Не подумал, извини, — повинился Алан, и, повернувшись, чтобы обозреть процесс погрузки трона уже в сам воз, поймал взбудораженный недобрый взгляд жреца. — Кажется, кое-кто сообразил, чем это мы тут занимаемся.
Амарими хищно прищурился, и, надавив на едва приоткрытые створки ладонями, закрыл их с тихим щелчком и слабым всплеском света на узорах.
Амарими ловко увернулся от метнувшейся к нему заразы, свесившись в седле набок, подтянулся, выпрямляясь и оборачиваясь, чтобы поймать идущую на второй заход птичку, и получил в затылок второй. Выругался, заводя руку на зад и шаря по воротнику, пока вестник не скатился на землю, и прозевал первую бумажную птичку, что впечаталась ему ровно в нос.
— Да что такое?! — выдохнул он раздражённо, и, поймав-таки обе бумажки, принялся их аккуратно разворачивать.
— Ну что там? — тут же оживились парни, синхронно подав к нему коней.
— И почему они вдруг начали пытаться выклевать мне глаза?! — проворчал молодой принц, вчитываясь в размытые строки послания. К счастью, все четыре вестника несли один и тот же текст, и испорчен он был в разных местах в каждом послании, так что с прибавлением образцов разобрать зашифрованное послание становилось всё легче.
— Потому что эмоции создателя частенько накладываются на определённые типы печатей, — пояснит подъехавший ближе Жнец, протягивая руку. Амарими помедлил немного, перечитывая текст, и протянул ему будто молью изъеденные листки. — Ваш отец, должно быть, накладывал печати лично и очень сильно желал, чтобы вестники достигли получателя и привлекли его внимание.
