А спать-то и правда хочется, и медитации не особо помогают с этим делом - проклятая земля подтачивает силы физические и душевные. Конечно, он уже попривык к этой дряни, но не настолько, чтобы она на нём не сказывалась вовсе. Так что изображать сонливость особо и не пришлось, достаточно было просто перестать одёргивать себя и унять волнение. А там тело само расслабилось, и сознание начало соскальзывать в вожделенную муть…
Как бы и правда не задремать такими темпами.
Хотя, кажется, он задремал, ибо вздрогнул, почувствовав как рука соскользнула с колена. Обвязанный тонкой бечёвкой клык едва не выскользнул из пальцев - самодельный ремешок был намотан на запястье. Шоуки с трудом заставил себя снова расслабиться и дальше клевать носом, хотя внутренне запаниковал и испугался, что и правда проспит самое важное! Расслабился, называется…
К его удивлению, всего спустя несколько мгновений кончики пальцев, что касались клыка твари, начало греть чуть вздрогнувшим амулетом. Огромного труда стоило не дёрнуться, не задержать дыхание. Да и амулет практически сразу утих.
Странно.
Спустя минуту, впрочем, он снова начал сигнализировать о присутствии твари. Но опять недолго, всего пару ударов сердца.
“Да она проверяет, сплю ли я!” - удивлённо сообразил Шоуки. Чудовище отлично знало по предыдущему опыту, на каком расстоянии его засекают, и сейчас намеренно нарушало невидимую границу, проверяя, поднимут ли тревогу!
Снова ничего не происходило. Ожидание сейчас казалось просто невыносимым, и Шоуки едва не выдохнул с облегчением, когда амулет снова потеплел. В этот раз надолго. Шоуки выждал с минуту, убедился, что тварь не спешит удаляться, и, потянувшись мысленно к розданным каритам ножам, условно подёргал их, подавая сигнал.
Тварь была рядом, пора было подкидывать ей приманку. Но тут дело было уже за другими, ему надлежало “спать” и дальше.
Тянулись минуты ожидания, тварь всё ещё была рядом, а вызвавшийся на роль приманки Демьен пока не чесался предпринимать активные действия. Ворочался только, не поднимаясь с места.
В целом - его кандидатура была одобрена едва ли не единогласно - молодой маг имел возможность быстро закрыться щитами, если что, или вовсе обрасти коркой ледяной брони. Это во-первых. Во вторых, он не был каритом и отличался и внешне, и по одежде, так что некоторая безалаберность от него не показалась бы странной со стороны. Иначе было бы подозрительно, если бы сразу два карита начали проявлять головотяпство одновременно.
Вот наконец Демьен поднялся, должно быть, потянулся (Шоуки по-прежнему ”спал” не открывая глаз, и потому ориентировался на нож да пуговицы-пряжки северянина) и поковылял в сторону кустов. Уже на подходе “сообразил”, что спросонья направился не к тем, за которыми была вырыта яма для отходов жизнедеятельности, и потопал уже к нужным, держась вдоль барьера, потому что это был наиболее прямой путь. Вот он отклонился в сторону, пересекая невидимую линию, чтобы обойти какой-нибудь пенёк… И похоже, его игра была достаточно достоверной, ибо тварь клюнула и приблизилась к ушлому магу.
— Есть! Вперёд! — рявкнул северянин, отшатываясь под прикрытие барьера, и лагерь ожил, “просыпаясь” ото сна. Шоуки и сам подорвался, выдёргивая из земли ножи и метнувшись в сторону На Орса.
И едва не споткнулся, увидев расползающуюся по лесу зимнюю сказку. Трава, деревья, листья - всё покрылось светящимся синим инеем, мелким-мелким, будто белым бархатом затянуло всё за барьером. И посреди этого ошарашенно замер белый призрак, так же покрытый изморозью, высокий и горбатый, с длинными-длинными когтистыми руками. И на него уже налетала стая Хризантемовых лепестков, а следом неслись Тамай, Сайно Шиото, ещё несколько каритов… Вот тварь опомнилась, и, сорвавшись с места, побежала прочь, стряхивая часть белой изморози, но оставшееся на невидимке, да и следы, крошащие нежный бархат, выдавали её с головой. Помощь Шоуки там явно не требовалась, а вот сцапать ломящегося следом за старшими Амарими…
Но и тут он успел только вторым - первым младшего принца перехватил Алан.
— Не будем мешаться у них под ногами! — хищно усмехнулся он, наблюдая как кариты обрушиваются на мечущуюся тварь. — Демьен, красавчик! Какую площадь накрыл, вы только посмотрите!
И верно, светящийся белый бархат накрыл лес далеко вперёд и в стороны, из-за чего твари было совершенно некуда деться. Вот её болезненный рёв прозвучал над округой, и Шоуки почувствовал глубочайшее удовлетворение. Потом не удержался, присел, коснувшись пальцами этого белого чуда, так похожего на снежный покров. А нет, всё же холодное…
Под пальцами тонкие ледяные иглы начали осыпаться и таять, такие хрупкие, что, казалось, неаккуратно выдохнув, можно сломать их. Он поднял взгляд, оглядывая вытоптанные людьми и чудовищами следы, и… наткнулся вдруг на стремительно появляющиеся на белом покрове отпечатки. Цепочка росла на глазах, прибавляясь округлыми следами откуда-то слева и в сторону рубящих тварь каритов, заходя им в спины.
