Адэр запрокинул голову, мысленно вознёсся туда, к арочному своду, и вздохнул с досадой. Сегодня ему не суждено выгибаться дугой: швы разойдутся и приключения закончатся.
Переговорив со стражами, Драго посмотрел на моранду:
– Парень, ты с нами?
Зверёныш улёгся у ног Адэра и широко зевнул.
– Понял, – кивнул Драго и вслед за Лайсом, Мебо и Ксопом перелез через решётку.
– Могу только представить, что вчера думал Урбис, – прошептал Вилар.
– Наверное, то же, что и ты,– сказал Адэр.
Время тянулось неимоверно долго. Урбис ходил взад-вперёд, нервно потирая руки. Стражи Крикса и защитники сидели на корточках возле стены. Адэр до рези в глазах всматривался во мглу по ту сторону решётки и старался не замечать, как за ним наблюдает Вилар.
Наконец в глубине коридора заметались лучи фонарей. Вскоре стражи просунули между прутьями картины, замотанные в тряпки, и побежали обратно. Адэр и все, кто был по эту сторону ограждения, перетащили полотна в ближайший светлый зал. Аккуратно освободили их от пропитанных чем-то полос ткани, прислонили к стенам и поспешили в подземелье.
Установив в зале очередную партию полотен, Адэр пожелал остаться. В одиночестве и тишине принялся ходить вдоль холстов. Не так… надо смотреть не так…
Стражи и защитники бегали туда-сюда до полудня.
– Последняя, – проговорил Драго.
Адэр подозвал людей:
– Теперь расставляйте картины в хронологическом порядке. На холстах сзади указан год. Период – двадцать лет. Каждому периоду – свой зал. Полотна времён правления Зервана несите в холл. Его портреты отдельно. Ставьте год за годом.
Сел на подоконник и уставился на разрушенный фонтан в центре дворцовой площади: каскад с тремя водопадными лестницами; на ступенях обломки скульптур; вокруг фонтанной чаши фрагменты ограждения из малахита.
По залу летели голоса: «Мне первый период… Пятнадцатый кому?.. Зервана сюда…»
Через пару часов Драго подошёл к Адэру. Вытирая потное лицо рукавом, доложил:
– Мой правитель, мы закончили.
– Уходите.
Страж вздёрнул брови:
– Куда?
– На дворцовую площадь.
Урбис отделился от толпы:
– Я остаюсь!
– Все на площадь! – Адэр спрыгнул с подоконника. – И вы, маркиз Бархат. Все уходите. Все!
Постоял у окна, наблюдая, как люди выходят из дворца и рассаживаются на бортике фонтанной чаши. Погладил Парня:
– Не мешай.
Он переходил из зала в зал. Некоторые картины разглядывал пристально, возле некоторых задерживался на несколько секунд. Наконец добрался до холла. Сделал несколько кругов по гулким мраморным плитам. Кебади говорил, что в последние годы правления Зервана на страну обрушились несчастья: ливни, землетрясения, засуха. Так и есть. До этих бед Грасс-Дэмор походил на сад. Даже были дороги. Много дорог, везде. Дороги из гранитной брусчатки. Её выковыряли и растащили, как изумруды из Площади Любви. Дубравы и рощи выкорчевали с корнями. Луга занесло песком. Долины выжгло безжалостное солнце.
А вот замок… Боже! Это его замок! Там, где сейчас желтеет пустошь, во времена Зервана плескалось море! Этого никогда не вернуть…
Богатая держава без великого правителя потеряла корни, почувствовала бесполезность существования и превратилась в Порубежье. Исчезли все ценности, наступила вековая тьма. Нет цели – нет смысла, после смерти нет жизни, и всё, что делается – рутина.
Адэр подошёл к портретам.
Счастливые родители в пурпурных одеяниях. Безмятежный младенец в кружевах. Адэр опустился перед полотном на колено, притронулся пальцем к ладошке ребёнка:
– Ну, здравствуй, Зерван!
А здесь тебе шесть лет. И сидишь ты… Ты сидишь в саду! На скамье, которую отреставрировали полгода назад: каменная спинка в пчёлках, бабочках и завитках. Удивительные зелёные глаза и волнистые русые волосы. Ты похож на мать и отца – половина наполовину. На сиденье букетик сиреневых цветов. Кого-то ждёшь? Ждёшь… По глазам видно.
Здесь ты старше, а тут совсем большой. А вот ты уже король. Красивый, статный мужчина – от родителей взял самое лучшее. Возле трона в горделивой позе лежит моранда, будто корона на ней, а не на короле.
Здесь ты на морской прогулке. У тебя такой вид, словно ты не на паруснике, а на седьмом небе. Одухотворенное лицо, сверкающие глаза. Улыбка. Держишь моранду за ошейник, усыпанный драгоценными камнями. Ты счастлив.
Свадьба… Невеста… Сказать тебе правду? Твоя невеста тусклая и плоская. Могла бы подобрать другое платье.
В парке ты без жены. На Площади Любви один. Возле фонтана один. А здесь ты совсем другой. Что с тобой, Зерван? Не можешь оправиться после безвременной кончины супруги? Последний год правления… Это ты или не ты? До сих пор страдаешь? Сколько можно?
Адэр на секунду замер, вернулся к началу ряда полотен. Медленно пошёл вперёд. Счастлив. Счастлив. Глаза горят. Светишься от счастья… Стоп! Свадьба. Ты ведёшь в танце. Почему смотришь в пол? Как же метко уловил твоё настроение художник!
Вы сидите в беседке. Она держит тебя за руку. Она, а не ты! Ты не любил её! В таком случае, что тебя глодало столько лет?
