Фонари на кованых столбах пытались развеселить поздних прохожих мягким, сродни золотой осени, светом. Адэр шёл по улице, глядя на камни мостовой, но вряд ли мог сказать, что у него под ногами. Лишь раз поёжился от ночной прохлады и поднял воротник сюртука – это было его единственным восприятием окружающего мира.
В ладонь уткнулся мокрый нос. Тёплый шершавый язык прошёлся по пальцам. Адэр похлопал звёреныша по шее. Через силу сделал глубокий вдох:
– Это ужасно.
– Они не были готовы к разговору, – произнесла Малика, следуя за Адэром. – Я не удивлюсь, если они безвылазно просидят в ратуше ещё несколько дней.
– Зря ты отменил Указ о резервациях, – сказал Вилар.
– Ты так считаешь?
– Ты не знаешь причину его появления.
– Знаю, Вилар. Знаю. Самое прочное в человеке – это вера, переданная по наследству. Ориенты, климы и ветоны верят пророчествам Странника. Их сила в их вере. Именно этого испугался Великий. Они ждут законного короля. Ждут с такой страшной силой, что поддержат любого самозванца, который появится в указанный срок.
– Ты рискуешь. Народы обладают уникальными способностями. Если они соберутся вместе, с ними не справиться.
– Если верить пророчеству, у меня в запасе пять лет. – Адэр поднял ветку, отбросил в сторону; Парень с радостным рычанием метнулся в темноту. – Веру меняют только величайшие исторические события. Мне нужны эти народы, чтобы они сами изменили ход истории.
– Прохладно, – зябко поёжился Вилар. – Может, сядем в машину?
Адэр оглянулся на тусклые фары медленно ползущего за ними автомобиля.
– Хочу прогуляться.
– Давайте пойдём через парк, – предложила Малика.
Парень принёс ветку, выплюнул к ногам Адэра и побежал между деревьев, пригибая голову к прелой листве. Над землёй заклубилась лёгкая дымка. Она появилась так же неожиданно, как наступают в Порубежье осенние вечера.
– Эш не обманул, когда говорил о сезоне туманов, – сказал Вилар.
– В парке есть смотровая вышка, – произнесла Малика. – Не хотите посмотреть на ночной город с высоты птичьего полёта?
Вилар надел на неё свой пиджак:
– В тумане вряд ли что увидим. И ты легко одета.
– Если ветоны будут молчать и завтра… – проговорил Адэр. – В Порубежье десятки искупительных поселений. Есть «Провал», «Котёл». Если не хватит, создам ещё и отдам Лайдару общине тезов.
Даже в дымке тумана было заметно, как расширились чёрные глаза.
– Вы этого не сделаете!
– Почему – нет?
– Вы дали им надежду. Ваши красивые слова – это всё неправда? – Малика встала перед Адэром. – Скажите, что вы пошутили.
– За красивыми словами зачастую скрываются тайные желания. Недаром говорят, что дорога в ад вымощена благими намерениями.
– Вы пошутили!
– Хочешь знать правду? Я не умею прощать. Вот и вся правда.
Малика задохнулась. Схватила Адэра за рукав и притянула к себе. Её лицо пылало, из глаз вылетали искры.
– Скажите, что вы пошутили!
Адэр попытался выдернуть рукав, но цепкие пальцы ещё сильнее вцепились в ткань.
– Малика, довольно! – прикрикнул Вилар.
– Отвечайте!
Адэр посмотрел на Малику свысока:
– Да как ты смеешь от меня что-то требовать?
Она отшатнулась:
– Вы правы. Что может требовать плебейка от взбалмошного и самовлюблённого мальчишки?
– Повтори, что ты сказала!
– Из ваших уст текут медовые реки, но ваша душа полна горькой желчи. И до тех пор, пока глупый мальчишка не пожелает стать настоящим мужчиной, вы так и будете блуждать по дорогам, вымощенным благими намерениями. А мне с вами не по пути.
Пошатываясь и спотыкаясь, она побрела по аллее. Парень припустил за ней следом.
– Малика! – крикнул Вилар.
Адэр одёрнул рукава:
– Тебе тоже со мной не по пути?
Вилар смотрел то на него, то Малике в спину:
– Так нельзя! Малика! Адэр! Останови её!
Он потёр виски ладонями. Что заставило его сорваться? Пиджак Вилара на её плечах. Какой-то пиджак…
– Малика! – крикнул Адэр. – Историю пишут те, кто выжил.
Она остановилась.
– Её пишем мы с тобой. Неужели непонятно?
Малика обернулась.
– Ты можешь навсегда исчезнуть или писать историю дальше. Обе двери пока открыты. – Адэр заложил руки за спину, сжал кулаки и проговорил тихо: – Если заберёшь свои слова, я подумаю, какую дверь закрыть.
Малика не двигалась с места. Туман тонкими щупальцами обвил её ноги, растушевал очертания юбки, размыл контуры груди и плеч. Ещё немного, и между ними встанет стена.
Малика подошла и, низко присев, потупила взгляд:
– Забудьте всё, что я вам сказала. Извините меня.
Адэр свистнул Парню и побрёл по аллее.
***
Не в силах себя сдерживать, Вилар метался по гостиной:
– Как ты могла так разговаривать с правителем? Ни один подчинённый не говорит так с начальником. Ни один слуга не скажет грубого слова хозяину. Ты не знаешь, что такое субординация? Ты забыла, кто ты?
– Он уничтожит ветонов, – пробубнила Малика, сидя на краешке стула и покачиваясь взад-вперёд.
– И правильно сделает!
Малика стиснула на груди платье:
– Вилар! Так нельзя!
