С утра накрапывал дождь, радуя изнывающих от жары людей и природу, запылённую и повядшую. Стоя у окна, Малика смотрела в пасмурное небо. В полдень вереница автомобилей покинет Ларжетай и покатит по грунтовой дороге в Смарагд. За окнами потянется пустошь – не тот пейзаж, к какому привыкли пассажиры, избалованные благами цивилизованного мира. Немного погодя они выйдут из салонов и с вершины холма увидят руины древнего города. Сотни взглядов воткнутся в Малику: и где же обещанное колдовство? Если бы они знали, что никакого колдовства нет – есть величайшее чудо природы, сотворённое солнцем и изумрудным заливом. Но чудо не свершится, ибо сегодня идёт дождь.
– Не волнуйся, скоро распогодится, – прозвучал голос Вилара.
Малика обернулась и зажмурилась от блеска золотистых глаз. Она уже поняла, что помогает ей жить дальше, идти дальше: её душа, верная подруга сердца. Душа, в которой поселился Вилар, отогревает сердце, которое принадлежит Адэру. Принадлежит не потому что и не за что-то, а вопреки всему. Однако сегодня было тяжело как никогда, долгая разлука с Адэром давала о себе знать.
Малика вновь посмотрела на серое небо:
– Вы думаете?
– Уверен.
Ближе к полудню поднялся ветер. И к тому времени, когда водители подогнали машины участников выставки к лестницам гостиниц и постоялых дворов, уже сияло солнце.
Через два часа автомобили остановились перед чашеобразной впадиной. Люди выбрались из салонов, покосились на Малику и Вилара. С маркизом Бархатом многие были знакомы лично. Малику им никто не представил, но все догадались, что это и есть скандально известный старший советник Адэра Карро. Одета скромно – платье цвета полыни, серые туфли – с одним небольшим исключением: на груди переливается ожерелье из жадеита Напрасно она его надела. Уникальный серый жадеит предназначен людям с сильной волей. В противном случае этот непростой камень «съест» хозяина, окажись он слабее, чем хочет показаться. О его свойствах знает любой, кто хоть немного разбирается в геммологии. Но откуда это знать плебейке? Потому и выглядит неважно, словно только что поднялась с больничной койки.
– Меня зовут Йашуа, – прозвучал шелестящий голос.
Люди переключили внимание на смуглую девушку. Морской бриз трепал подол её платья, перебирал длинные волнистые волосы.
– Йашуа, – повторила девушка. – Я шум волны. Так переводится моё имя с языка ориентов.
Толпа зашевелила губами, повторяя необычное имя. Еле слышные голоса прошуршали как волна, откатившая по гальке в море.
Йашуа улыбнулась:
– Я проведу вас по заколдованному городу и исполню обязанности аукциониста. Подойдите, пожалуйста, ко мне.
Люди, очарованные сине-зелёными глазами и волшебным голосом, сделали несколько шагов вверх по склону. Увидев залив и торчащие из воды скалы, вытянули шеи, надеясь разглядеть берег. Но его скрывала вершина холма.
Йашуа посмотрела на солнце и взбежала на взгорье:
– Подойдите ко мне!
Толпа всколыхнулась как гигантская волна и растеклась по гребню.
На берегу горел зелёный костёр, переливаясь всеми оттенками изумительного цвета. Сказочное свечение подобно рваным языкам пламени поднималось к знойному небу. Вдруг костёр превратился в изумрудный столб с зазубринами и сколами, похожий на кристалл редчайшего камня. Краски побледнели, столб истончился и в мгновение ока рухнул в море, открыв взору полуразрушенные строения. Дома на окраине выглядели маленькими и неказистыми, но ближе к центру становились всё выше и выше, отчего складывалось впечатление, будто центр города стоит на горе.
Как и прежде ярко светило солнце, плакали чайки, тихо шумело море. Люди стояли молча, а Малика жалела, что видит их спины, а не лица.
– Это Смарагд, город-изумруд, – проговорила Йашуа. – Город морун.
Вилар сжал Малике локоть:
– Мой сон возвращается… – Коснулся горячими губами её щеки. – Я схожу здесь с ума.
Малика отстранилась:
– Не надо, Вилар.
Люди следовали за ориенткой. Останавливались, когда она задерживалась возле развалин какого-либо здания. Как и она, притрагивались к останкам колонн, заглядывали в оконные проёмы без рам. Журналисты щёлкали фотоаппаратами, наводя объективы на обломки статуй и фрагменты фонтанных чаш. Когда-то здесь бурлила жизнь, сейчас город походил на заброшенное кладбище.
– Фокус, – прозвучал рядом с Маликой хорошо поставленный голос.
Она посмотрела с улыбкой на рыжеволосого молодого мужчину.
– Нет? Колдовство? – Незнакомец коротко хохотнул. – Простите, я сказал глупость. Маркиз Бархат, мне не терпится познакомиться с вашей дамой.
– Малика, разрешите вам представить князя Плутая, – произнёс Вилар.
Князь склонил голову:
– Для вас – просто Дамир.
– А это Малика Латаль, старший советник, – сказал Вилар.
– Я представлял вас именно такой, – обратился Дамир к Малике.
– Какой?
Дамир окинул взглядом толпу:
– Не похожей на них.
– Плебейка априори не может походить на дворян.
Князь прижал руку к груди:
– Видит Бог, я не хотел вас обидеть. Я имел в виду другое… Хорошо, что мы с графом Баризом приехали чуть раньше. Мы не подозревали, что будет столько желающих участвовать в аукционе. Кстати, сколько участников?
