– Несколько сотен, – ответила Малика уклончиво.
– Замечательно! Я слышал, что ювелирные конторы некоторых стран сочли ваш аукцион недостойным своего внимания. Возмутительная выходка! Мне стыдно за них. Я искренне рад, что ваше приглашение приняли столь уважаемые люди, – говорил Дамир, глядя то на Вилара, то на Малику. – Одна княгиня Фарлей чего стоит. Маркиз Люпен тоже здесь. А герцог Цумер вообще не посещает аукционы. Как вам удалось его заманить? Неужели он поверил в сказку о заколдованном городе? Что касается нас с графом Баризом, мы хотели повидаться со старыми друзьями. С Его Высочеством Адэром Карро и маркизом Бархатом мы дружим чуть ли не с пелёнок.
– С Его Величеством, – поправила Малика.
Дамир взмахнул рукой:
– Надеюсь, это ненадолго.
– Прошу прощения, я вас оставлю, – сказала Малика и поспешила на центральную площадь.
Одноэтажное круглое здание с арочными проёмами было оцеплено стражами. На крыльце стоял Крикс. Малика заглянула внутрь. За столиками возле входа торопливо рассаживались оценщики и девушки-учётчицы. Ряды стульев для участников аукциона образовывали полукруг, перед ними возвышалась трибуна для аукциониста. Позади трибуны круг завершали стеклянные стеллажи с драгоценными камнями.
– Радует, что нет ротозеев, – произнёс Крикс, бегая взглядом по толпе, возникшей из-за угла дома в конце улицы.
– Местные сюда не пойдут даже под страхом смерти, – усмехнулась Малика.
Страж шепнул ей на ухо:
– Ты когда-нибудь была в городе, когда горит изумрудный костёр?
– Нет.
– Побывай. Поделимся впечатлениями. – Крикс сбежал с крыльца и двинулся вдоль шеренги стражей.
Пройдя регистрацию, участники аукциона принялись бродить между витринами, делая пометки в блокнотах. Кто-то облюбовал рубины, некоторым пришлись по душе александриты, кое-кто остановил свой выбор на аметистах, но все как один приготовились к битве за сапфиры изумительного василькового цвета и за горстку алмазов.
Когда публика расселась, Йашуа заняла место за трибуной:
– Вы ознакомились с лотами и определились с затратами. Разрешите дать вам совет: отложите какую-то сумму в глубокий карман. Ведь город заколдованный, волшебство только начинается. Итак… лот номер один…
Малика сидела рядом с Виларом в последнем ряду и боролась с головокружением. Голоса, цифры, аплодисменты, таблички, девушки-учётчицы – всё смешалось. Перед глазами поплыл туман. Малика вцепилась в стул и наклонила голову. Только бы не потерять сознание…
– Идём со мной, – послышался голос Крикса.
Выйдя из здания, Малика попросила принести воды и побрела к соседнему дому.
Крикс вернулся через минуту. Снял с фляги крышку:
– На тебе лица нет. Заболела?
Малика подставила ладони под прохладную струйку:
– Очень душно.
– Возвращайся в Ларжетай.
Она умылась, потрясла руками:
– Сейчас пройдёт. Зачем ты меня позвал?
– Мне приказали вывести тебя на воздух.
– Кто тебе может приказывать кроме меня и правителя? – Малика вытерла подбородок ладонью. – Он здесь…
Крикс кивнул и скрылся за углом.
Малика посмотрела по сторонам. Свет факелов, вылетая из окон круглого здания, ложился на изувеченную мостовую зыбкими лучами. Улица пустовала, но так только казалось – в темноте прятались десятки, сотни стражей. Когда приехал Адэр? И где он?
Малика опустилась на ступени, привалилась спиной к тёплому камню.
– Плохо выглядишь, – прозвучал родной до боли голос.
Адэр подпёр плечом стену, засунул руки в карманы брюк:
– Устала?
– Последнее время я очень мало спала.
Он перевёл взгляд на освещённые окна:
– Мне нравится, что ты придумала.
– А мне не нравятся ваши сюрпризы. Отправиться к климам… Как такое пришло вам в голову?
– Пришло.
Малика оттянула воротник платья:
– Жизнь ничему вас не научила.
– Ошибаешься. Я лучший ученик.
– Когда вы приехали?
– Неделю назад.
– Сюда, в Смарагд.
– Немного опоздал к началу. Пойдём, Малика. Файк отвезёт тебя в город.
– Файк? Кто это?
– Мой водитель. Он служит мне почти двадцать лет, а я только недавно узнал его имя. – Адэр оттолкнулся от стены. – Идёшь?
– Я посижу.
– Как хочешь, – сказал Адэр и направился к круглому зданию.
Малика сидела на ступенях, а сердце летело за ним. Хваталось за плечи, цеплялось за руки, прижималось к спине и стонало тонкими струнами.
***
Последний драгоценный камень перекочевал в руки нового владельца. Нарушив регламент проведения аукциона, главный финансист Порубежья маркиз Мави Безбур вывел Йашуа из зала. Уставшая публика ждала объявления об окончании торгов и недоумённо озиралась. Стражи, стоявшие снаружи здания, вдруг переместились внутрь и выстроились вдоль стен, держа над головами факелы. До этого в зале горели переносные фонари и, несмотря на поздний вечер, в помещении было светло как днём. Теперь воздух приобрёл рыжеватый оттенок.
Ориентка вышла из тёмного проёма. Она в течение нескольких часов проводила аукцион, не показывая эмоций, а сейчас появилась перед людьми взволнованная, растерянная. В подрагивающих руках коробка, обитая красным бархатом. Приняв нервозность девушки за усталость, люди наблюдали, как она идёт между рядами, то и дело налетая на стулья.
