Уговаривая себя выйти, Малика прильнула лбом к прохладному стеклу. Из калитки появился старик. Пошатнулся. Вцепился в низкий заборчик. К нему медленно двинулась девушка, будто шла она не по тропинке, а по тонкому льду. Замерла. Что-то сказала и вдруг рухнула на колени. Клим обхватил ладонями её лицо и в голос разрыдался.
Малика отвернулась. Её никто так не встретит. Она никому, кроме Муна, не нужна. Не станет его, и некому будет посмотреть на неё с лаской. И в землях морун её никто не ждёт. Вилар испытывает к ней чувства, пока она недоступна. Скоро ему это надоест, и он станет нашёптывать свои стишки другим девицам. Адэру на неё плевать. А значит, путь, по которому она идёт, – единственно верный.
Стражи и Исаноха вернулись в машину.
– Честно говоря, я не ожидал, что их так примут, – произнёс советник растерянно. – Даже меня пригласили в гости.
– Один грузовик оставим здесь, – предложил Мебо. – Послезавтра утром он привезёт людей в ближайший к границе посёлок.
– Узнал, кто у них теперь старейшина? – спросила Малика, поправляя узел волос на затылке.
– Его ещё не выбрали. Вместо него Валиан.
– Это тот, у кого вы гостили?
Мебо кивнул и завёл двигатель.
– Подожди, – попросила Малика и вышла из автомобиля.
Побрела по дороге, всматриваясь в заплаканные, счастливые лица:
– Я рада за вас… Поздравляю… – Охватила взглядом тех, кто стоял в обнимку с родными, тех, кто, горя нетерпением, топтался в кузовах грузовиков, и произнесла громко: – Этот день подарил вам Адэр Карро. Он не забыл вас. Сердцем и в мыслях он с вами. Не за горами то время, когда перед климами откроются все дороги Грасс-Дэмора. Вас помнят, любят и очень ждут.
Вечером автомобиль охраны и последний грузовик добрались до посёлка, в котором почти месяц жили Адэр и Мебо. Здесь, как и в предыдущих селениях, были готовы к приезду гостей: всадники быстро разнесли новость по землям климов.
Оставив грузовик в центре, Мебо доехал до крайней улицы и остановил машину перед потемневшим деревянным домом:
– Здесь нет постоялого двора. Я приглашаю вас к себе. Дом пустовал восемь лет, поэтому не обессудьте за неудобства.
В комнатах было чисто и пусто. Пахло прогнившими досками. Малика открыла окна. Мебо и Ютал, страж сельской наружности, притащили из машины котомку с провизией, принесли из чулана табуреты и керосиновую лампу, спустили с чердака два стареньких матраца, подушки и тюк одеял.
Придвинув табуреты к окну, Малика и её спутники уселись ужинать. Ели молча. Не потому, что им не о чем было поговорить. Они слушали шум, доносящийся с улицы: голоса, крики, смех. Затренькали переливчатые звоночки (велосипеды наконец-то нашли своих хозяев).
В дверь постучали.
На лице Мебо заиграли желваки.
– Это Валиан. Я выйду.
Немного погодя страж вернулся с долговязым пожилым человеком. Короткие волосы топорщились на висках и затылке. Под косовороткой угадывалось не по возрасту мускулистое тело. В ярко-зелёных глазах застыла настороженность.
Незнакомец приложил ладонь к груди и отвесил поклон:
– Меня зовут Валиан. Я временно исполняю обязанности старейшины резервации климов.
Исаноха и Малика представились, причём Малика назвала только имя, опустив должность.
– Я хотел предложить вам остановиться у меня, – продолжил Валиан. – Дом хороший, места много. Моя жена Разана вкусно готовит. Мебо сказал, что вы вряд ли согласитесь. Но я всё равно вас приглашаю. Разана как раз поставила пироги в печку.
– Спасибо за приглашение, но я очень устала, – проговорила Малика.
– А я пойду, – отозвался Исаноха. – Хочу с вами побеседовать.
Когда Валиан и Исаноха вышли из комнаты, Мебо кивнул приятелю:
– Ютал, проследи, чтобы советник ничего не ел и не пил.
Малика проводила стража взглядом:
– Валиан не будет рисковать.
– Я хоть и клим… наполовину клим, но своему народу не доверяю, – покачал головой Мебо.
– Интересно, Валиан догадался, что у него гостил правитель?
– Нет.
– Уверен?
– Уверен.
Малика посмотрела в окно. На улице ещё не стемнело, а на небо уже выползла полупрозрачная луна.
– Я хочу встретиться с Тивазом.
– Он же ничего не помнит.
– Я должна с ним встретиться. Завтра. Хорошо?
– Попробую переговорить с его дочкой.
– И дочка пусть придёт.
Мебо кивнул и принялся складывать остатки еды в котомку.
Исаноха вернулся на удивление быстро. Отдал стражу ворох постельного белья и коротко поведал о беседе: Валиан рассыпался в благодарностях, хотя в тоне и взглядах временного старейшины сквозило упёртое недоверие.
Мебо постелил Малике в дальней комнате, хотел закрыть рамы, но она воспротивилась:
– Очень душно. Я не смогу уснуть.
Сон не шёл. Заложив руки за голову, Малика смотрела в потолок. Последние ночи были на удивление тихими, будто Адэр решил пощадить её и на время отказался от любовных утех. Малика могла бы выспаться, набраться сил перед тяжёлым днём, а драгоценные часы покоя, как назло, тратились на бесконечные раздумья.
