– Не говорите ерунду!
Советник притронулся к щеке Малики:
– Только не умирай. Правитель меня убьёт.
– К Валиану, – прошептала она. – Чтобы никто не видел.
Ютал обхватил её за талию:
– Потерпи, дорогая. – И оторвал от земли.
Стражи пронесли Малику огородами к дому старейшины.
– Советник, придержите крюк, – приказал Мебо и побежал вперёд.
Вскоре Малику положили животом на кровать.
– Разана! – крикнул Валиан. – Завари травы и кипяти инструменты.
Разрезал на спине Малики промокшее насквозь платье. Ощупал тело вокруг крюка:
– До лёгкого не достало, но слишком много потеряно крови. Может начаться заражение. Даже не знаю, смогу ли…
– Валиан, – прошептала Малика.
– Тебе нельзя говорить.
– Ближе…
Валиан прижался ухом к её губам.
– Я знаю… ты не хотел, так получилось, – сказала Малика на языке климов. – Это ты надел меня на крюк.
Валиан отшатнулся:
– Нет…
– Ты знаешь… когда я умру, вымрет твой род: жена, сын, внучка, твои сёстры и братья.
– Мерзкая дрянь. Ты всё подстроила.
– Что прочёл Тиваз в Писании перед тем как опоить правителя?
– Кого?!
– Что она говорит? – прозвучал голос Исанохи.
– Она бредит, – ответил Валиан на слоте.
– Он гостил у тебя, – продолжила Малика на языке климов.
– Ты лжёшь!
– Ты разговаривал в погребе с женой, а он услышал.
– Не может быть…
– Что Тиваз прочел в «Откровениях»? – вновь спросила Малика.
– «Кто не со мной, покиньте поле боя».
– Тиваз его покинул. И ты покинешь… Мебо!
Страж присел перед Маликой на корточки.
Она сжала ему руку:
– Не дай ему ко мне прикоснуться.
– Малика… нет…
– Я приказываю!
Мебо поднялся:
– Всем выйти из комнаты!
– Это безумие! – воскликнул Исаноха.
– Всем выйти! – приказал Мебо. – И никому ни слова, что моруна больна!
В дремотно-сонной тишине проплывали минуты. Сидя на полу возле кровати, Мебо держал Малику за руку.
– Твоя жалость лишает меня сил, – сказала она, открыв глаза.
– Я жалею, что не оказался на вашем месте.
– Не жалей.
– Мне стыдно, что я клим.
– Не надо.
– Простите меня. Я не смог вас защитить.
Малика сжала стражу пальцы:
– Я ещё на поле боя… Что там на улице?
– Сегодня никто не пошёл на работу.
– Они счастливы?
Мебо зажмурился:
– Наверное.
Прошуршав подолом юбки, к кровати приблизилась рослая женщина:
– Я Разана, жена Валиана. Можно мне поговорить с вами?
Малика покосилась на кружку в её руках:
– Мебо… пусть она уйдёт…
Страж не успел встать с пола, как Разана выплеснула из кружки что-то тёплое Малике на спину.
Мебо толкнул хозяйку к двери:
– Иди отсюда.
Разана схватилась за дверной косяк:
– Моруна! Позволь сказать…
– Уходи, – прошипел страж, выталкивая женщину из комнаты.
– Я прощаю сына и прощаю твою сестру, которая увела его. Я хочу прощать, а не прощаться. Моруна!
Мебо вытолкал Разану за порог и захлопнул дверь.
– Чем она меня облила?
– Каким-то отваром. Для остановки крови или для обеззараживания. Эти травы пахнут одинаково. – Мебо убрал прядь волос с лица Малики. – Сильно болит?
– Нет. Только слабость. И очень холодно.
Послышались тихие голоса. Донеслись шаги.
В комнату заглянул Ютал:
– Я ничего не мог поделать. Советник приказал… – И отступил в сторону.
Исаноха подпёр плечом стену. Разана, заламывая руки, замерла у порога.
Валиан поставил перед кроватью табурет, сел:
– Я готов к разговору.
– А я нет, – сказала Малика на слоте и перешла на язык климов: – Мебо! Пока Ютал не проводит грузовики с людьми и советником до тезарской трассы, не позволяй Валиану ко мне прикасаться.
– Я их не трону, – произнёс старейшина. – Обещаю!
– Мебо… – прошептала Малика. – Закрой окно, заколоти дверь и, пока люди не покинут резервацию, никого сюда не впускай. Правитель не должен знать…
В ушах загудело.
– Мебо! Обещай! – из последних сил выкрикнула Малика и закружилась в чёрном водовороте.
Порой сознание возвращалось. Взгляд цеплялся за неподвижные занавески на окне, стекал на половицы. Малика не чувствовал ни рук, ни ног. Пыталась пошевелить пальцами и проваливалась в яму. Открывала глаза и смотрела в волнистую мглу, разбавленную ватными голосами. Молчаливое тело парило в невесомости. Вялые мысли сворачивались подобно гусеницам и вновь утягивали в безжизненную пустоту.
На лоб легла тёплая ладонь.
– Малика, это надо выпить.
Голос прозвучал как эхо в колодце.
Она приподняла веки. Тьму пронзали красные искры.
– Ты кто?
– Я Мебо. Выпей, Малика.
– Что?
– Это придаст тебе сил.
Она сделала пару глотков. Стало жарко.
– Я поверну тебя на бок, – раздался женский голос.
– Крюк, – прошептала Малика.
– Валиан его вытащил и наложил швы.
– Мебо…
Руку сжали горячие пальцы:
– Я здесь, Малика.
– Где люди?
– Всё в порядке. Они уже далеко…
Через день Малика смогла встать и сделать пару шагов, держась за Мебо. Боли не было, ноги подкашивались от жуткой слабости. Валиан без конца поил Малику травами, сам менял на ране повязки, пропитанные чем-то липким, с резким запахом.
Через три дня сняли швы, благо их оказалось немного. Малика вышла на крыльцо. Подержалась за перила. Спустилась с лестницы.
Валиан поднялся со скамейки:
– Подожди, я помогу сесть.
– Я сама, – сказала Малика и села на прогретую солнцем доску.
Валиан расположился рядом с ней. Мебо и Ютал примостились на ступенях.
