— В обычное время нужно было бы чуть больше времени, а сейчас… При такой общей несвязухе на десяток лишних слетевших голов никто и внимания не обратит.
— Сколько конкретно тебе нужно времени?
— Время уже определено. «Только три ночи».
— Ты сможешь уложиться? — Лир испытующе смотрел на Маэстро.
— Да, вы правы, Лир. — Тот не отвел взгляда. — Операцию я продумал и подготовил загодя.
— Приятно, что ты не соврал.
— А смысл? — пожал плечами Маэстро.
— Тот, что ты назвал: это сейчас власть — погоны, через пятьдесят лет она будет измеряться в деньгах. А несколько десятков миллионов долларов — вполне достаточная сумма, чтобы сыграть свою игру.
— Не для меня, Лир. Мой род занятий — быть самим собой. Лишь немногие в этом мире могут себе это позволить. А из людей с моими… э-э-э… талантами — и вовсе считанные единицы. К тому же…
— Да?
— Как сказал Гамлет? «Распалась связь времен…» А жить среди обломков слаще разрушителем.
Никита Григорьевич Мазин ехал в сторону Москвы. Патруль стоял на кольцевой.
Зеленый армейский «уазик», двое бойцов в пятнистой униформе и офицер.
Мазин чертыхнулся: только этих не хватало сегодня. Тем не менее, разглядев полновесные «Калашниковы», притормозил. День сегодня странный, служивые — нервные, и если что — пальнут невзначай, а потери спишут.
Серая «Волга» Мазина притормозила и остановилась прямо перед подвижным постом.
Офицер подошел, козырнул, не представляясь, потребовал:
— Документы.
Как раз документы у Мазина были в полном порядке. Он молча открыл перед офицером красную книжицу, но ни то, что сидящий в машине оказался в столь высоких чинах, ни наименование грозной конторы, ни собственноручные подписи председателя КГБ и Президента СССР внизу документа не произвели на начальника поста никакого впечатления. А ведь это был так называемый «вездеход»!
— В Москву направляетесь? — спросил «лейтенант».
— Да хоть в Пекин, не твое дело!
— Да?
Черт! Мазин пытался быстро прокачать ситуацию. Кто они? Армейские? Не похоже…
На конторских — тем более. Ряженые? Откуда? Из ГРУ или спецотдела ГБ? Черт!
Зависнуть где-нибудь на фильтрационном пункте до окончания спектакля — на трое суток, как минимум! — ему не улыбалось.
Мазин вынул залитый пластиком спецпропуск с массивной печатью ГКЧП.
— Эта ксива тебя убедит, служивый?
— Выйдите из машины! — вместо ответа, потребовал «лейтенант».
«Рядовой» стал рядом с автомобилем, направив ствол «калаша» прямо в лицо Мазину.
— Свяжитесь со своим командиром! — приказным точном произнес Мазин как можно более спокойно: да, ряженые! И откуда они — гадать некогда. Теперь он пытался выиграть время, медленно, осторожно потянулся за пистолетом, лежащим между сиденьями и скрытым наброшенной фланелью.
— Вытряхивайся из телеги, фраер, я сказал! прикрикнул «лейтенант».
Оружие Мазин достать не успел. Ствол автомата разбил ветровое стекло и ткнул генерала в лицо с такой силой, что голова дернулась; сразу вслед за этим «лейтенант» резким движением выбросил руку, его огромный кулак угодил в висок, и тело Мазина беспомощно сползло на сиденье.
— Ты не переборщил. Браслет? — встревоженно спросил «рядовой».
— Больно он шустрый. — Наклонился, вынул из-за сиденья длинный пистолет с интегрированным глушителем. — Авторитетные «волыны» у этих конторских, а.
Коваль?
— Ты его мочканул!
— Да не, дышит… Хватай давай, тяжелый, боров. Втроем боевики подхватили Мазина, подволокли к «уазику».
— Забрасываем?
— Погоди. Дай обшмонаю. Эти конторские могут любую подлянку учинить…
— Ну что, чисто?
— Оружия нет, но Резо предупредил: шмонать дочиста. Как-никак генерал. А у них спроста генералами не становятся: поди столько душ на совести, что и нам с тобой не снилось! Раздевай давай до трусов! Чтобы не думалось. И ручонки ему связать сзади…
— Может, кандалами?..
— Ремнем. Так надежнее.
Связанного, бесчувственного Мазина забросили в машину.
— Коваль, глянь в аптечке нашатырь! Нашел?
— Вроде он…
— Неси сюда… — Браслет поднес к носу плененного пузырек.
Голова Мазина дернулась.
— Во, ожил, сука! Поехали!
— Погоди, Браслет, что с тачкой его делать? Забирать?
— Ты чего, совсем охмурел? Да мы в этой тачке всю контору на хвосте к Резо привезем! Эти конторские сильно умные, как знать, может, маячок какой воткнули… Серый, — приказал он второму «рядовому». — Бери тачку, гони в лес и спали! Дочиста, понял?
— Угу, — угрюмо кивнул Серый.
— И не угукай! А живо! Одна нога здесь, другая…
— Да сделаю. Браслет… Потом мне куда? К Резо? — Не. На хазу езжай и заляжь там. Усек?
— Ну.
— Все. Разъехались.
Через пару минут на пустынной дороге не осталось никого и ничего, кроме горсточки битого стекла.
19 августа 1991 года, 9 часов 55 минут Маэстро мчал на «Жигулях» в сторону от Москвы. Место, где стопорнули «волжанку»
