Воры молчали. Кавказцы прихлебывали вино, Браслет, выпив полстакана водки, меланхолично жевал копченого угря, Ахмед пил из пиалы зеленый чай, подливая себе из большого фарфорового чайника. Еще в комнате находился здоровенный мужик-славянин, глухой блатняк по кличке Бубон. Глухим он был не от рождения, воспаление какое-то, осложнение после гриппа. Для присутствия на встрече именно по причине глухоты он подходил, как никто. Он обладал недюжинной физической силой и умел переправить человека в мир иной без хлопот и быстро, но для собравшихся воров был абсолютно безопасен: Бубон жил по понятиям, и причинить вред кому-то из коронованных было для него так же невозможно, как для собаки покусать хозяина. Бубон был человек Браслета.
Пригласив его для представительской охраны встречи, Резо убивал двух зайцев:
«поднимал» молодого Браслета и подвязывал его к себе. Браслет был вором новой формации: дерзок, быстр, склонен к силовым действиям, притом хитер и сообразителен. Такого нужно или держать рядом, или уничтожить.
Все ждали слова Резо. Большого Резо. А он молчал. Ему было над чем подумать.
Прежде всего — Ахмед. Он самый ненадежный. Да, он прибыл на сходку с интересным предложением, «высыпал на стол» кучу денег, но… Азиат крайне хитер. Нет, Резо понимал, что без него и Браслета Ахмед не сможет пробить трассу по продаже наркотиков ни на Запад, ни по России. Но если он сядет «на раздаче», проконтролировать и его доходы, и его контакты будет невозможно. Деньги покупают все.
Но и в другом он прав: с Никитой Григорьевичем нужно решать сейчас. Если с Ахмедом он, Резо, потом как-то справится, то с Китом…
М-да… Крови будет много, но без крови денег не бывает. Настоящих денег, таких, что дают не просто независимость, но власть.
Ахмед прихлебывал чаек и безразлично смотрел в стену. Он знал Резо и знал, какое решение тот примет. Если бы разговор шел один на один, Резо мог бы уйти от ответа и постарался бы проиграть тему сам. Но при Вахтанге, Мингреле и Браслете… «Деньги» на столе, и отказаться от них нельзя. Ему, Ахмеду, деньги дают влияние. Они нужны ему сейчас больше, чем воздух, — в его краях отчетливо пахнет большой нефтью; вот этот куш Ахмед не уступит никому: ни Резо Большому, ни черту, ни дьяволу.
Большой Резо обвел взглядом стол. Он принял решение:
— Поскольку возражений ни у кого нет… — Помолчал, добавил:
— Ну а все детали обсудим позже.
— Когда проведем акцию? — быстро спросил Браслет. Он был уверен, что устранение Мазина поручат ему, и не ошибался: лучше его людей с этой задачей не справится никто.
— Сегодня.
Резо потянулся к трубке телефона, но тот зазвонил сам.
— Да? — С полминуты он слушал, потом сказал:
— Пусть войдет и скажет сам. — Поднял глаза на Ахмеда, произнес:
— Твой человек. Волнуется очень.
Через минуту высокий, немолодой соплеменник Ахмеда стоял у стола. Ахмед налил ему пиалу чаю, тот выпил быстро, в несколько глотков, вопросительно поглядел на хозяина. Выбора у того не было.
— Говори, — приказал Ахмед. Тот разлепил губы:
— Товара нет.
Ахмед стал совершенно серым. Резо наблюдал за ним внимательно: нет, он не играет, он действительно ошарашен!
— Проверили? — хрипло переспросил он.
— Да. В контейнере мука, — произнес он и уточнил:
— Пшеничная.
Резо покачал головой, усмехнулся:
— Ай да Никита Григорьевич… Учиться тебе у него надо, Ахмед. Многому. — Неожиданно лицо его стало жестким, глаза вязкими, как ртуть. — Но решение мы приняли. И его нужно выполнять. Тем более повод поговорить по душам с Никитой Григорьевичем веский. Два мешка баксов. Сотенными купюрами. Веский, а, Николай Иваныч? — обратился он к Браслету.
— Он скажет, — хмыкнул тот.
Резо Большой снял трубку, набрал номер:
— Здравствуй, Николай Григорьевич… Да не так уж и давно… Правильно думаешь, дорогой, не понимаю, что происходит, очень поговорить нужно. Жду у себя, дорогой, весь день буду ждать. Спасибо, дорогой. — Кавказец повесил трубку, приказал Браслету:
— Едешь сам. Захвати Константина — он мастер толковать по-горячему. Как только Кит появится, берешь, жестко берешь и везешь в Березняки. Толковать будем. Сделай это хорошо.
— Я сделаю, Резо.
Браслет встал и вышел.
Резо размышлял. Нет худа без добра. Только что Ахмед сидел как именинник: все карты на руках. Теперь… Теперь он, Резо, банкует. Долю Ахмед получит, но совсем не такую, что рассчитывал. А Браслет, он справится. Конторские хороши в «играх», а там, где нужна дерзость…
Нет худа без добра.
Молодой человек хохотал искренне, заразительно, откидываясь на спинку кресла, затем наклоняясь вперед и упираясь руками в колени…
— Прекрати, Маэстро. — Высокий сухощавый мужчина мерил шагами огромный кабинет.
— Нет, это действительно было забавно! Видеть, как этот партбосс тяжело перевалился через перила и пошел вниз, будто подбитый бомбардировщик…
— У тебя все готово по остальным?
— Да, — посерьезнел Маэстро.
— По маршалу тоже?
— Естественно.
— Ты заменил охрану?
— Давно. Причем приказ исходил от…
