— Не озябли, шнурки? — Костик вышел из цокольного слегка навеселе. На плече висела сумка, основательно тяжелая. — Приложитесь, пока Бурбон не видит.
— А где он?
— Да все в зале, где же еще. Посетителей этого борделя сеет. Ты же знаешь, он любитель.
— Бурбону бы в НКВД работать — цены б ему не было!
— Ты брось, Бурбон — на своем месте. Ты стакан-то захватил?
— А как же!
— Так, пацаны. По сто пятьдесят, и не больше. Уразумели?
— Как скажешь.
— Уже сказал.
— Тогда разливай, чего зря воздух молотить?
Омоновцы затихли.
Олег сделал девушке знак рукой: вниз. Они спустились в цокольный этаж. Здесь горело тусклое дежурное освещение, все двери были распахнуты. Они заглянули в одну комнату, в другую.
— Ну и как мы отсюда выберемся? На оконцах решетки — только танком такие своротить, — сказала Аля. — Да и ты в такое не пролезешь.
— Годы. Толстый стал.
— Зато не ленивый.
— Не. Не ленивый. — Олег пододвинул к оконцу ящик. — Слушай, а ты и вправду классно стреляешь?
— Да. Мастер спорта.
— Какие люди и без охраны… Забирайся сюда. — Он протянул девушке руку.
— Ну?
— Смотри. «Ниссан» видишь?
— Это не «ниссан», это «тойота».
— Да нет, Алька, там, у скверика. Метров сто до него.
— Ну вижу.
— В бензобак из пистолета — слабо?
— В бензобак?..
— Ты чего, слышишь плохо?
— Хорошо слышу, только…
— Без вопросов. Только ответы. Попадешь или нет?
— Постараюсь.
— Постарайся. Очень постарайся.
— А вдруг там сидит кто-то? — Никого там нет. — Откуда ты знаешь?
— Я же просил: никаких вопросов, — раздраженно произнес Олег. — Считай, интуиция.
— Тут стекло в окне.
— Ну, это дело поправимое…
Подошел к выходу из коридора, прислушался. Видно, служивым спиртное пошло как нектар; слышался веселый говор, смех; кто-то рассказывал о последнем любовном приключении, нарочито привирая, его ловили на слове, он гнул свое… Короче, Юстас Алексу разрешил расслабиться.
— Ну что там? — спросила Аля, когда он вернулся.
— Бойцы вспоминают минувшие дни… Все идет по плану. — Гончаров нагнулся, обмотал тряпкой кулак, встал на ящик и одним коротким резким ударом проломил стекло. «Крэк» — звук был глухой.
— Ну ты даешь. А у меня сердце в пятки провалилось: думаю, звона будет…
Знаешь, я почему-то очень стала бояться шума. Особенно резкого.
— Это нервы. Потом пройдет.
— Думаешь?
— Ага. Когда-то я от выхлопа авто падал на землю и искал рукой ствол… Белым днем, в центре города… Потом прошло. С «глушаком» тоже попадешь?
— Я же говорю: постараюсь. — Аля деловито достала оружие, прикинула в руке, стараясь почувствовать центровку.
— Ну и как?
— Отлично сбалансирован. Даже с этой «трубой».
— За что боролись… Пистоль этот штатовцы для шпионов работали, факт. Где бензобак у этой колымаги, знаешь?
— Ага. Однажды меня на таком катали.
— За город? Пикничок? Банька? — Не болтай под руку…
— Виноват. Исправлюсь.
Алена прицелилась, держа оружие двумя руками. Нежно, плавно спустила курок.
Хлопок, пистолет подпрыгнул в руке.
Было видно, как пуля искоркой чиркнула по металлу автомобиля.
— Чуть правей и ниже… — прошептал Гончаров. Девушка вдохнула, выдохнула, снова плавно, медленно навела ствол.
Вспышка полыхнула в полной тишине, осветив ночь, будто алая сигнальная ракета; грохот взрыва разметал пламя, разваливая машину. Мужчина и девушка замерли.
— Да! — довольно выкрикнул Гончаров, увидев, как все четверо омоновцев, стоявших у выхода, бросились к взорванному автомобилю. Резюмировал:
— Менты — они как дети… — Повернулся к Алене. — Быстро!
Пробежали по коридору, выскочили из дверей, метнулись вдоль здания, скрытые его тенью… Впереди был скверик.
Машину с потушенными габаритками они не видели и вышли бы прямо на нее… Но тут из-за угла выехал «луноход», Гончаров толкнул девчонку, ничком упал на нее.
«Уазик» проехал метров двадцать и остановился. Оттуда выпрыгнули служивые с автоматами на изготовку. И тут — завелся мотор стоящей в тени деревьев «Волги».
Сквозь острые кусты Олег увидел в свете фар «лунохода», мазнувших по ветровому стеклу, сидящего рядом с водителем грузного мужчину.
— Ой! — вскрикнула Аля, подняв голову.
Олег зажал ей рот ладонью, но девушка с неожиданной силой вырвалась, пытаясь направить на «волжанку» пистолет. Автомобиль на большой скорости выкатился задом из сквера, выехал на дорогу, на газах развернулся и умчался в ночь.
Вслед ему прогрохотали две автоматные очереди. Завелся мотор «уазика», «луноход» тронул с места, но тут же остановился. Видимо, водитель понял бесперспективность преследования: у черной «Волги» был явно форсированный мотор, да и коробка передач переделана — с места она ушла на четвертой задней скорости. Было видно, как офицер что-то кричит в рацию…
Алена лежала, сжавшись в комок, закусив кулак до крови. Плечи ее сотрясала дрожь, Олег сжал ее крепко и не отпускал до тех пор, пока тело ее не обмякло.
— Только не плачь, пожалуйста, не плачь…
— Это… Это был он, там, в машине… Тот, со шрамом…
— Дьявол! — выругался Олег.
