Она как раз заканчивала жареного кролика, когда дверь открылась, и в помещение, в сопровождении двух телохранителей, вошел невысокий мужчина средних лет, чей левый глаз закрывала черная повязка. Он двигался быстро, цепко ощупывал своим единственным глазом окружающее пространство, и вообще вел себя настороженно.
Впрочем, в этом не было ничего необычного - характер работы Гаала подразумевал, что в любой момент он может получить нож в спину.
- Привет, Серебряная, - ухмыльнулся он, остановившись на расстоянии в двадцать шагов от нее.
После этого Гаал взял стул, на который и водрузил свое седалище, и по его напряженной фигуре Тишайя поняла, что он ждет подвоха.
"Молодец, предусмотрительный, вот только это тебе не поможет", - нехорошо подумала она, прикидывая, сможет ли преодолеть разделяющее их расстояние за две секунды, или все-таки нет.
- Здравствуй, Одноглазый, - в тон ему отозвалась Тишайя. - Как жизнь?
- Не жалуюсь, - он исподлобья глянул на собеседницу, одновременно с этим почесав проплешину на голове. - Ты давай, к главному переходи.
- Хм-м?
- Да странно просто, вот пару недель назад ты людей нанимала, а теперь снова заявилась. Напортачили они, что ли?
- Не волнуйся, свое жалование отработали, некоторые - посмертно.
- Жаль, - вздохунл Гаал. - Ну да парни знали, на что шли.
- Да, - кивнула Тишайя, незаметно накрывая ладонью рукоять меча. Что-то ей очень не нравилось, но она не могла понять, что именно.
Какая-то частичка сознания внутри верещала, требуя бросить все, и бежать прочь, пока не стало слишком поздно. Последний раз такое ощущение посещало Тишайю перед приснопамятной дракой с Псами.
Она незаметно огляделась - ничего. Обычный полупустой зал, в котором написались несколько завсегдатаев. Трактирщик, спокойно занимающийся своими делами где-то в углу. Факелы, чадящие на стенах...
И все-таки, что-то было не в порядке.
- Эй, Серебряная, все нормально? - отвлек ее Гаал, и женщина поняла, что слегка отвлеклась.
- Да, извини, - она кашлянула. - Я хотела бы поговорить об одном очень личном и серьезном деле. Не здесь.
Гаал кивнул.
- Понимаю. Серьезное?
"Что-то не так, что-то не так, что-то не так"!
И тут Тишайю словно ударила молния - она еще раз пристально посмотрела на телохранителей Гаала, а затем перевела взгляд на него.
- Ах ты продажная сука...
Тот лишь грустно улыбнулся.
- Тиша, ну не надо так, ты же сама ехала, чтобы меня прирезать.
Она выхватила меч и рванулась с такой скоростью, что ни Одноглазый, ни его мордовороты не успели ничего сделать. Гаал недооценил ее, посчитав, что двадцать шагов и стол помешают Тишайе за пару ударов сердца преодолеть отделявшее их расстояние и нанести удар. Эта ошибка стоила ему жизни.
Алая кровь фонтаном брызнула из его распоротого горла, но Тишайю она не задела - та уже была на ногах, увернувшись от запоздалой атаки одного из мордоворотов, неслась к окну. Один из посетителей заградил ей путь, выхватывая длинный рыцарский клинок. Воительница, не останавливаясь, полоснула его в прыжке, и, приземлившись и перекатившись через плечо, вскочила, чтобы встретиться лицом к лицу с еще одним выпивохой, который, конечно же, простым посетителем также не являлся.
Она с ноги врезала ему по яйцам и пронеслась мимо согнувшегося пополам мужчины - прямиком к окошку. Оно было небольшим, но Тишайя тоже никогда не отличалась излишними габаритами. Располосовав бычий пузырь мечом, женщина рыбкой нырнула в него, оказалась на дворе и понеслась вперед - к выходу.
- И куда спешишь, сука? - раздался до боли знакомый голос.
Тишайя резко развернулась, и увидела лошадиномордую, спокойно стоявшую на крыльце. Судя по всему, та ждала появления своей оппонентки именно в этом месте.
Лицо копейщицы излучало злую радость.
- Вот и снова встретились, - ухмыльнулась она, перехватывая копье и надвигаясь на Тишайю.
Та кинула быстрый взгляд за спину и увидела, что выход перегораживают десять латников.
"Проклятье", - только и подумала Тишайя, готовясь принять свой последний бой. - "Так и умру, ни разу не поцеловав Анта".
Почему-то именно эта мысль, а отнюдь не грядущая - причем весьма болезненная - гибель расстроила ее чуть ли не до слез.
- Не волнуйся, - Малика точно прочитала ее мысли. - Убивать не стану, ты мне нужна живая.
И неожиданно она растворилась в воздухе, оказавшись в следующее мгновение возле Тишайи.
Страшный удар носком копья в живот выбил дух из Серебряной Молнии, бросив ту на колени. А затем в ее голове точно взорвалось что-то, и воительница ухнула в пучину беспамятства.
***
Когда спустя полчаса Малика вместе с сопровождением отправилась в путь, везя драгоценное содержимое в закрытом фургоне, она стала беспокоиться - пленница и не думала приходить в себя.
- Проклятье, - пробубнила она под нос. - Кажется, я перестаралась.
Да, она была очень зла на эту сучку, и, возможно, ударили заметно сильнее, чем следовало.
"А ведь она может дать дуба, так и не придя в себя", - эта мысль заставила ее спину покрыться холодным потом.
