— Да, абсолютно, — она сбросила веревку.
Несколько минут ничего не происходило, затем кто-то дернул и Антэрн потащил груз. Они с Эйришей последовательно затащили в замок три плотно завязанных тюка без каких-либо опознавательных знаков. В них могла хранится шерсть, зерно, инструменты, или что-нибудь еще.
Вот именно это самое «что-нибудь еще» обошлось Антэрну в сотню крон, и мастер меча искренне считал, что продавцы продешевили. Он не знал, через кого Тишайя смогла добраться до этого товара, но был премного благодарен фантастическим способностям мечницы в том, что качалось работы с, так сказать, изнанкой этого мира. Определенно, лишившись руки, Тишайя обрела много больше.
Впрочем…
Он вспомнил ее в бою во время первой встречи, и вздохнул.
«Нет, кого я обманываю! Ничто не может сравниться с тем» …
Серебряные волосы, вихрем рассыпавшиеся по плечам, мечи, поющие фантастическую, нереальную песнь жизни и смерти. И улыбка… Широкая, задорная, веселая улыбка молодости. Антэрн никогда больше не видел, чтобы Тиша так улыбалась.
— Учитель, ты уснул? — ткнула его в бок Эйриша. Она уже сложила веревку и успела закрыть ставни, и теперь с подозрением смотрела на мастера меча.
— Прости, — кашлянул он, беря два тюка и без особого труда закидывая их на плечи. — Давай поспешим.
— Кстати, герцог не опознал тебя?
— Сложно сказать. Во всяком случае, людей для слежки он не отрядил.
— А магия?
— Хис говорил, что невозможно следить за людьми при помощи магии.
— Хорошо, если бы все было так, — проворчала акробатка, помогая Антэрну.
Они припрятали свое добро, после чего расстались. Мастер меча пошел досыпать — ему предстоял тяжелый день, ну а Эйриша должна была затеряться среди многочисленной дворцовой челяди.
Утро выдалось солнечным и самым что ни на есть приятным, весело дул легкий ветерок, солнце еще не походило на раскаленную сковородку, столы ломились от дармового угощения и вообще жизнь била ключом.
Вот только настроение Малики стало только хуже, несмотря на то что все, кажется, шло по плану. По тупорылому плану тупорылого гузна!
Дверь в ее комнату открылась, и на пороге объявилось это самое гузно. Широко улыбающееся и довольное, точно пес, которому вместо обычной кости бросили целую коровью тушу.
— Доброго тебе утра, дражайшая сестрица, — елейным голосом приветствовал ее Олтирн.
— Завали, а? — сплюнула копейщица. — И без твоей хари тошно.
— Ну что ты за человек, — деланно обиделся герцог. — Нет бы, порадоваться за брата, сказать, какой он хитрый и умный, как все понимает и какие замечательные ловушки устраивает, а?
Малика выругалась так, что даже портовые шлюхи покрылись бы румянцем стыда.
— Ты, как всегда, щебечешь, точно сладкоголосая птаха, — герцог уже и не пытался скрыть своего торжества. — Ну так что, кто был прав?
— Ты, — даже не процедила, а, скорее, ткнула, точно копьем, Малика. — Доволен? А теперь закрой рот, пока я тебя не прирезала.
— Сможешь ли, сестричка? — Олтирн демонстративно положил ладонь на рукоять своего меча.
Их глаза встретились и Малика, блеснув глазами, ответила:
— А ты как думаешь?
Улыбка братца немного померкла, и девушка чуть заметно усмехнулась.
Олтирн, как и все остальные члены семьи, могли нахамить ей, но никто, будучи в здравом уме, не осмелился бы выступить против могучей воительницы. В схватке один на один она со своим Даром могла разорвать каждого из них, и дорогие родственнички прекрасно знали это!
Даже гордячка Нидтирна с ее восхитительной способностью не осмелилась бы выступить против Малики, что уж говорить про остальных.
— Братец, — предупредила она, — с огнем играешь.
Олтирн широко и дружески улыбнулся — что-то, а лицемерить он умел, как немногие.
— Ладно тебе, сестричка, неужели я не имею права чуть-чуть позлорадствовать? Все-таки согласись, мой план в итоге оказался недурен?
Малика выдохнула.
— Имеешь, имеешь. Я бы на твоем месте тоже пасть раззявила бы…
Олтирн чуть расслабился.
— Но вот что.
— Да?
— Совет хочешь?
Ни единый мускул не дрогнул на его лице, но Малика прекрасно представила себе, какими словами он сейчас именует ее.
— Слушаю, сестричка.
— Выясни, в каких покоях этот хрен спит, и прикончи его. Притащи людей, они его измотают, а мы вдвоем набросимся и добьем. А?
— Не могу.
— Но почему?! — повысила голос копейщица.
— Мы уже обсуждали это.
— Да-да, рыцарская честь, — она вновь сплюнула. — Ладно, хрен с тобой, только смотри, этот тип на дурака не похож. Как бы он тебя за гузно не прихватил. Вот засадит меч тебе в зад по самую рукоять, а потом провернет несколько раз. Тогда не жалуйся, братик.
— Как всегда образно и изысканно, — Олтитрн отвесил сестре поклон.
— Как умею. Всех, харэ лясы точить. Пошли жрать и на трибуну.
Сказав это, она резко развернулась и столкнулась с перепуганной служанкой.
— А ты еще че забыла тут? — рыкнула копейщица.
Девушка пискнула и затараторила:
— Господин, господин, к вам важный гость.
— Важный, говоришь? — Олтирн повернулся и смерил перепуганную девушку внимательным взглядом. — Кто?
— Называет себя Хис-Тиром, послом империи при дворе его величества.
