Лицо герцога изменилось, да и Малика застыла, точно громом пораженная. Она была далека от придворной хренотени, но тоже слышала об этом человеке. Да и кто в королевстве не знал о нем? Глаза и уши императора, дворянин, чье богатство сопоставимо лишь с могуществом его семьи, утонченный ценитель древностей, мастер лука и даже, как поговаривали, поэт, обожающий острые эпиграммы на запретные темы.
Такой гость стоил того, чтобы выйти и встретить его лично, и Олтирн понял это так же быстро, как и Малика.
— Скажи, что я сейчас буду! — рявкнул он, отчего служанка подпрыгнула и, низко поклонившись, стрелой помчалась вниз.
Когда они спустились во двор и познакомились с гостем, Малика с трудом сдержала восхищенный вздох — северянин был хорош! Высокий, худощавый с правильными чертами лица, и озорной улыбкой. А эти глаза…
Одежда оказалась под стать внешнему виду. Длинный шелковый кафтан, доходящий до колен и расшитый серебряной нитью, высокие сапоги, украшенные жемчугом, два перстня с огромными алмазами на пальцах, серьга с капелькой рубина в ухе.
Все это было подобрано с таким вкусом и любовью к деталям, Малика не сумела сдержать ехидную ухмылку — братец — человек, умеющий пустить пыль в глаза, — на фоне северянина выглядел, как напыщенный павлин.
«Так бы и запрыгнула на него». — Эта похабная мысль заставила Малику чуть зардеться.
Неподалеку слуги распрягали отличнейших белых ездовых лошадей посла. Карета соответствовала хозяину и была настоящим произведением искусства. Немногочисленные оставшиеся во внутреннем дворе участники турнира и гости с живейшим интересом изучали творение неизвестного мастера, который из дерева, красок и позолоты умудрился сотворить шедевр.
— Приветствую благородного графа Хис-Тира в моем скромном охотничьем замке, — склонил голову Олтирн.
— Благодарю тебя, благородный герцог Олтирн Голирийский, — отозвался посол, отвечая поклоном на поклон. — Мне тут нравится, жаль, что не имел возможности побывать у тебя раньше.
— Поверь, это — Олтирн обвел мрачные серые стены и столь же унылые строения, — ничто по сравнению с моей столицей! Если ты когда-нибудь будешь в тех краях, обязательно съезди погостить, ты поразишься. Уверен, что даже в восхитительных землях империи не сыщется такого чуда.
— Обязательно поступлю так, как только появится возможность, — с легкой и очень дружелюбной улыбкой отозвался Хис-Тир. — Но у меня есть важный вопрос.
Он окинул взглядом одного из мечников, который в этот момент как раз подошел к карете, но был отогнан телохранителем северянина — здоровенным детиной с двуручным мечом на плече. Олтирн сразу же понял, что именно хочет спросить столь благородный человек.
— Турнир начался вчера, но ты не пропустил ничего интересного, уважаемый. Вчера отселился мусор, сегодня же нас ждет много интересных боев.
Еще одна улыбка озарила лицо северянина, и он напыщенно продекламировал, как поэт:
— Славен будь благородный Олтирн! Достойный сын своего отца, с честью несущий его имя! Я ехал сюда из столицы с того момента, как услышал о турнире, и больше всего боялся опоздать. Как же я счастлив, что не пропущу ничего интересного!
«Вот что любопытно, а не может ли он исполнять приказ кого-нибудь из дворца?» — подумала вдруг Малика, вспомнив, что посол — лицо, находящееся в фаворе у его величества. — «Или император решил проверить, кто это такой метит в наследники к старому пердуну? А что, очень даже может быть, учитывая, что его величество скоро уже закончится».
Эта версия, действительно, выглядела крайне логичной — империя нуждалась в спокойной южной границе, и верного слугу престола вполне могли отправить к потенциальному мужу принцессы.
«Главное, чтобы он не понял, какой мудень мой братец», — с беспокойством подумала Малика. В очередной раз она, как и отец, пожалела, что титул носит не Нидтирна. Копейщица терпеть не могла заносчивую сестричку, но отрицать ее талант стал бы лишь полный баран.
— Я счастлив, что ты решил посетить меня, — проговорил братишка. — Наверное, ты устал и хочешь принять ванну и перекусить перед тем, как насладиться зрелищем? Время еще есть.
— Буду признателен тебе, уважаемый. Еще буду рад, если ты разместишь моего телохранителя, он хороший парень и единственный, кому я доверяю.
Олтирн покосился на замершую неподалеку служанку и приказал:
— Приготовить моему высокородному гостю и его слуге лучшие покои.
— Но владыка… — взмолилась девушка.
— Да?
— Почти все покои в замке заняты.
— Почти?
— Остались только на твоем этаже, те, которые ты приказал не занимать.
— Приказал, потому что ждал гостя уровня уважаемого посла, дура ты! — прикрикнул на служанку герцог.
Девушка пискнула, и, сделав жест северянину, бросилась внутрь.
Хис-Тир еще раз улыбнулся и, кивнув телохранителю, который как-то странно смотрел на герцога, вошел внутрь. Малике не понравился этот взгляд, но она решил, что здоровяк просто подозревает всех вокруг, что, в принципе, разумно при его работе.
А потом она и вовсе выкинула эту мысль из головы.
