Девушка вскочила, округлив глаза, и убежала в лес. Мы поняли, что перегнули — ведь Пелагея ходила в секту «Радастея» и, видимо, шутку не оценила. Я хорошо помнил, как это — прислушиваться к каждому звуку, задумываться над любой фразой, сказанной незнакомцем, и даже в форме облаков находить знаки высших миров. Анализировать общение с друзьями, размышляя, с кем ты развязываешь кармические узлы, а с кем, наоборот, вязнешь в трясине Сансары. Бояться читать книги, потому что Уринова снова сказала в воскресение, на коллективной медитации: «Эти книги ещё больше привяжут вас к грубому физическому миру. Читайте Агни-Йогу, друзья! Читайте с утра, как только проснётесь, настраивая тело на огненные токи. Читайте на ночь, готовя сознание для встречи со своим высшим «я», а не астральными призраками. Читайте на свидании, вместо того чтобы предаваться похотливым игрищам. Читайте Учение, и будете в Шамбале вместе со мной!» И как хорошо было послать эту полоумную сучку ко всем чертям, и остальных оккультных сто-рух вместе с ней. Прийти на Симферопольское водохранилище ранней весной и проверить, хорошо ли горят три синих тома Агни-Йоги, если полить их бензином и поджечь. Разливать портвейн по стаканам друзей в тёмной каморке напротив филфака и знать, что не нужно молиться ни сегодня вечером, ни завтра утром, ни вообще никогда, — всем этим Владыкам Шамбалы с бесчувственными кривыми лицами, ведь Рерих совершенно не умел рисовать людей. Я не понимал только одного — как вся эта оккультная чепуха сочеталась в Пелагее с её милейшим эксгибиционизмом, когда она с улыбкой разгуливала голой среди одетых людей, ведь наш гуру настойчиво подавлял любые проявления эротизма. Может, её версия сектантства была более мягкой, а может, девушка умела сочетать несочетаемое — я этого не знал, но мне очень хотелось помочь ей выбраться из болота. И вот мы неудачно пошутили, Поля сбежала в лес и совершенно неясно, как мы будем общаться дальше.
Тем временем, стемнело, с моря потянуло прохладой. Йозеф накинул на плечи клетчатый плед, его красивая подруга нехотя надела свой сарафан. Ужин остывал, но без Поли не начинали. Я взял фонарик и пошёл в лес. Ночь была лунной, пьянила, завала плыть по серебряной дорожке к горизонту, пить вино и вытворять глупости. Мне хотелось найти Полю и сказать ей: «Ты такая красивая и замечательно поёшь. Давай сожжём эти глупые книги. Оставь их старости, женщинам, которые красят веки синим, мешают Второй концерт Рахманинова с первым томом Тайной Доктрины, и от этого коктейля наутро только изжога. А от красного сухого вина всё будет хорошо — и крепкий сон, и желание дышать». Я нашёл девушку на каменистом берегу — она стояла по колено в лунной дорожке, словно пытаясь напитаться ей, набраться сил, чтобы противостоять колючему миру вокруг. Поля заговорила первая, продолжая стоять ко мне спиной.
— Я сидела и смотрела на море, когда вдруг рядом появилась белка. Я улыбнулась — ведь белка есть символ колеса Сансары. Эта встреча не случайна — Мироздание говорит мне через символ, что я должна буду родиться, как минимум, ещё раз. И в этот момент Маричка кричит мне, что вы — моя чёрная карма! А имя «Маричка» знаешь, что обозначает? Конечно, нет, дурачок. Ведь ты даже не понимаешь, куда идёшь, где твоя цель! Куда ты скачешь, мальчик, кой чёрт тебя несёт? — и вдруг улыбнулась ласково, обернувшись.
— Имя «Маричка» — это украинский вариант имени «Марина», что значит «морская».
— Ты — двоечник! Не от «Марина», а от «Мария», это восточнославянский вариант. Имя называет человека, который всегда говорит правду. Медиума, вербализирующего токи пространства. И эта девушка кричит про чёрную карму! Это значит, что каждый раз, родившись, я буду встречать вас. Вы будете пить своё мерзкое вино, смеяться над моими святынями, тянуть меня вниз. Но я хочу в Мир Огненный, понимаешь?
— Поля, когда я ушёл из секты Агни-йогов, то как будто удавку с шеи снял. Словно сбросил с плеч мешок с кирпичами. Поэтому говорю, не могу молчать, когда вижу такую же петлю на твоей шее. Ты такая хорошая, а эти псевдо-боги и псевдо-учителя беснуются в твоей голове. Мне бы хотелось помочь, но… Это твой выбор, вольный или нет, но твой. Прости, если сделал больно.
Пелагея смотрела куда-то вдаль и вверх, в лунном свете я увидел её профиль и вздрогнул — так она была хороша.
— Ты бы лучше себе помог, — ответила она тихо, — я хорошо запомнила твои слова про Владыку Морию. За них в ответ и придёт чёрная карма, которая, как каток, вот-вот раздавит тебя, разорвёт, рассеет молекулами по вселенной. Такие слова нельзя говорить про Высших, про Учителей! А я не хочу, чтобы ты сгинул.
